| |
Если хочешь быть богатым и счастливым - не ходи в школу Роберт Кийосаки
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18- Я люблю эту работу, - ответила она. Затем, поле паузы, сказала: Но я просто ненавижу компанию. Они несправедливо к нам относятся.
- Что вам не нравится в компании? - спросил я.
- Во-первых, у нас нет трудового контракта, - ответила она. - Они все говорят нам, чтобы мы подождали, но уже прошел целый год. Я не знаю, как долго смогу терпеть такое отношение. Она была явно рассержена.
- Так что же вы хотите от этой компании? - спросил я.
Она посмотрела на меня, как будто я был с Марса.
- Больше денег, конечно. Больше льгот и было бы мило - большую гарантированность рабо-чего места.
Я начал чувствовать себя настоящим директором компании, на которую она работала. Я от-ветил ей, что по данным, которые мне известны, ее компания имеет крупные финансовые непри-ятности.
- Ну, это не моя вина, - заметила стюардесса. - Я просто хочу получать то, что было обеща-но. Симпатия между нами быстро улетучилась.
- Когда я пришла работать в компанию четырнадцать лет назад, - объяснила она, - нам ска-зали, что у нас будут периодические повышения, если предоставить хорошие отзывы. Что ж, у ме-ня отличные характеристики, и я довольно долго работаю в этой компании. Летчики раньше меня получили свои повышения, так почему же я не могу на это рассчитывать? Мы с мужем не бедству-ем, но мы не продвигаемся вперед, как планировали. Я заслуживаю повышении!
Я кивнул.
Она тряхнула головой с возмущением.
- Ребятам наверху платят миллионы. У них у всех есть золотые парашюты, чтобы покинуть этот тонущий бизнес, а у нас до сих пор нет контракта. Это несправедливо. Не мы управляли пло-хо компанией и наделали долгов. Я хотела бы бросить эту работу, но возраст... Я не хочу начинать с чего-то нового зa меньшую плату. Я чувствую себя в ловушке.
Когда полет закончился, я поблагодарил ее и пожелал удачи. Я так много мог бы ей сказать, но понимал, что есть миллионы и миллионы людей таких, как она, во всем мире. Она была чест-ным трудолюбивым человеком, который в финансовом и профессиональном отношениях стал жертвой страха, кроящегося в дезинформации школьного образования.
Это заблуждение поражает не только авиакомпании. Оно поражает всех - от фермеров до производителей компьютеров. Оно поражает индустрии, появившиеся в аграрный век, и индустрии информационной эры. Те, кто ищет новую информацию и воспринимает новую реальность, обре-тут возможность жить очень, даже очень хорошо. Но те, кто держатся за то, чему учили в наших школах, будут дальше прозябать или сражаться за свои льготы и в конце концов погибнут в этих войнах финансово и профессионально.
Идея, что "я заслуживаю повышения", устарела. Любой человек или компания, поддержи-вающая такую точку зрения, является динозавром. Идея, что нам должны повышать зарплату за выслугу лет, оказалась возможной во время индустриальной эры и во время экономических подъ-емов, когда деньги были дешевыми, а кредиты - легко доступными. Но те дни миновали. В эре 90-х мы находимся в середине трехстороннего столкновения: аграрной, индустриальной и информаци-онной эры. И это столкновение посылает шоковые волны по всему миру. Чтобы выжить, не говоря уже о том, чтобы процветать в такой обстановке, мы должны научиться мыслить новаторски. Вряд ли мы выживем, если будем держаться устарелых идей. Мы все нуждаемся в переорганизации себя в преддверии миллениума. Это означает полную смену парадигмы образования с оконча-тельным изгнанием старых идей, которые нас более не обслуживают и создание оперативного пространства для нового мировоззрения, рождающегося на планете Земля.
Индивидуумы, организации и нации, которые сумеют сделать это быстро, со временем будут чувствовать себя хорошо профессионально и финансово. Следующая декада станет для них яр-кой и обеспеченной. Те, кому не удастся перестроиться, будут страдать в нищете. Это приведет к еще большему Хаосу столкновения старого и нового мировоззрений. Богатые станут еще богаче, расширяя пропасть между собой и менее удачливыми братьями и сестрами. А бедные станут не только беднее, но и злее. Как долго будет длиться этот хаос, будет зависеть от желания системы образования измениться.
При идеальной экономике работник удостаивается повышения за увеличение производи-тельности: чем больше вы даете, тем больше получаете. Но между 1900 и 1973 годами люди име-ли повышения не потому, что производили больше, а потому, что техника и дешевые источники энергии держали расходы на низком уровне. По мере того, как падали цены на нефть, доходы росли, работники требовали большей оплаты труда. Современные станки, которые увеличили производительность и которые работали на дешевой нефти, производились по всей стране, и все были счастливы. Но постепенно люди стали ленивыми. Они привыкли к мысли, что эта цепь деше-визны будет тянуться вечно. Образовательная система начала вести себя в этой экономической ситуации так, как будто она стала абсолютной правдой, которая никогда не изменится.
Затем, в 1973 году, пришла расплата за ракеты на нефтяном топливе. Чтобы избежать по-вышения цен на нефть были урезаны выплаты. Бизнес стал реорганизовываться - на больший объем работы нанималось меньшее количество работников. Это был единственный способ многих отраслей бизнеса оставаться конкурентоспособными. Внезапно на улицах появились бездомные, потому что правительство сократило разного рода дотации и пособия.
Работникам верхнего эшелона менеджмента и профессионалам новых технологий стали платить больше.
Европейские, японские и арабские страны, видя для себя явные выгоды такого экономиче-ского климата, затопили американский рынок деньгами. С таким количеством денег, дрейфующим повсюду, молодые профессионалы, которые ничего другого не знали, начали скупать атрибуты недорогой роскоши - машины, совладения, разного рода электронные приспособления. Проблема была в том, что тогда денег повсюду было много, но не было повышения производительности.
Люди постепенно привыкли к тому, что им платят больше только за то, что они делали одно и то же изо дня в день, год за годом. Цены росли, и люди вынуждены были покупать товары во избежание того, чтобы стать жертвами дефицита. Затем мыльный пузырь лопнул. Кредиторы за-хлопнули кредитную дверь и экономика замедлила ход. Цена одалживания денег росла и росла. Становилось труднее и труднее получить кредит.
Все это время потребительская цена на нефть росла. Сегодня мы все еще не имеем более дешевой альтернативы нефти. И те люди, компании, правительства, которые не имели способно-сти производить, вышли из игры.
Скользкая гонка закончилась - наконец-то на какое-то время. В тумане экономических спадов и потрясений люди становятся напуганными. А со страхом приходит жадность, которая, как из-вестно, разрушала целые экономические системы, оставляя миллионы людей в нищете.
Жадность, как мы определяем ее в современном экономическом климате, это "брать боль-ше, чем даешь". Чтобы процветать в 90-х годах, нам всем нужно производить больше, и именно то, что покупается, чтобы успевать за временем. Повышения зарплаты происходят все реже и с большим интервалом между ними. При условии сохранения прежних прерогатив старый порядок будет гарантировать экономический упадок для индивидуумов, компаний и целой нации.
Проблема в том, что мы не обучаем людей производить больше. Насаждая этику, гласящую, что вы должны делать только то, что вам говорят, не допускать ошибок и не создавать шума, мы как раз напрашиваемся на проблемы. Если мы не научимся умениям, необходимым для нашего настоящего экономического климата, мир пройдет мимо нас. Наши современные методы обучения готовят людей быть ненужными к тридцатипятилетнему возрасту, планируя их будущее вокруг по-вышений, который никогда не наступят, оставляя их у порога еще больших финансовых проблем. Что является причиной этого? Почему уровень жизни многих падает? Почему число крупных ком-паний уменьшается вместо того, чтобы расти и расширяться? Почему так много трудолюбивых служащих увольняют? Почему Запад уступает первенство Востоку? Как так получается, что япон-цы покупают лучшие американские киностудии, отели и компании?
Одна большая часть ответа в том, что мы хотим получить больше денег, не делая ничего по-новому, по-другому. Мы хотим стать богаче без приобретения иных новых знаний. Чтобы получать больше, мы должны отдавать больше и производить больше. Нам нужна новая информация. Эта нехватка информации привела в свое время к исчезновению целых цивилизаций, - вспомните ис-торию человечества. Пришло время перестать отождествлять деньги с богатством и мерить богат-ство деньгами.
В эру информации богатство - это то, что человек знает. Сегодня информация важнее мате-риальных ресурсов таких, как золото, земля и деньги. Причина того, что персонал авиакомпании не может получить надбавки в том, что доходы компании не растут. Вы не можете удержаться на плаву, если хотите большего, но ничего не делаете по-новому.
Я помню, как в пятом классе изучал американскую историю. Наш учитель ухмылялся, когда рассказывал, как Петер Минаит купил у индейцев остров Манхэттен за эквивалент 24 долларов, расплачиваясь одеждой и стеклянными бусами. Мне было 10 лет, когда я получил тест по этому разделу. Вопросы были приблизительно такими:
1. В каком году Петер Минаит купил Манхэттен?
2. Как называлась его трэйдинговая компания?
3. Сколько ом заплатил в гульденах?
Что мы должны были понять из этой сделки по продаже недвижимости Минаиту, совершен-ной в 1626 году? Мы могли бы постичь, как учиться на своих ошибках. И могли бы исследовать внешние факторы, повлиявшие на сделку, чтобы выяснить, какие экономические явления там про-исходили. Мы могли бы использовать это событие в истории, чтобы иллюстрировать разницу меж-ду деньгами и богатством: что, наверное, решение индейцев было мудрым решением, соответст-вовавшим их системе убеждений в то время. Конечно, любой из этих пунктов был бы более цен-ным, чем запоминание дат и сроков, которые можно найти в учебнике по истории, если вам когда-нибудь понадобится эта информация. Вот несколько предположений, чему мы могли бы научиться из истории покупки Манхэттена у индейцев:
1. Разница между информацией и технологиями и мощи насилия. Индейцы знали, что у ев-ропейцев есть сверхмощное оружие, с помощью которого они смогут прибрать Манхэттен к рукам независимо от того, будут ли они платить за землю. Они знали, что их правлению остались счи-танные дни. Назовем этот способ силового улаживания коммерческих вопросов "Системой Рэмбо". Та же система применяется сегодня городскими гангстерами по отношению к игорным точкам. Те же фундаментальные принципы работают повсюду в мире. И мы должны понимать, какую мы платим цену за осознание этого факта.
2. Использование информации и технологии в бизнесе. В то время, как индейцы владели бо-гатство в эквиваленте земли, богатство европейцев составляли информация и технологии по про-изводству одежды и стеклянных бус.
Итак, Петер Минаит взял что-то, что представляло собой очень незначительную ценность - одежду и бусы, которые его информация позволяла легко производить, и обменял это на землю, которую индейцы имели в неограниченном владении. Мы могли бы почерпнуть отсюда, что ин-формация и технология позволяют создавать истинные богатства. Мы также могли бы понять, что деньги - не истинный источник богатства, а лишь конечный его результат.
Если вы все еще хотите продолжать смеяться над индейцами, просто остановитесь н огля-нитесь вокруг. Сегодня уже больше не европейцы покупают за безделушки индейские земли, а японцы и другие продают свои электронные игрушки, используя наши же деньги, чтобы контроли-ровать наше истинное богатство. Поменялись местами игроки, но принципы остались те же.
Сегодня за бумажные безделушки мы распродаем богатство наших детей. Лишь несколько из нас обогащаются за счет миллионов наших современников и будущих поколений. Это то же са-мое, что убить гуся, несущего золотые яйца а затем копить эти яйца. Если бы мы заботились о гусе, у нас никогда не кончались бы яйца!
Источниками фундаментальных потоков нашей экономической системы являются идеи анг-лийского экономиста Томаса Мальтуса, впервые популяризованные в начале 1800 годов. Мальтус изучал количество натуральных ресурсов (уголь, железо, золото и т.д.) во всем мире и затем сравнил их с населением Земли, Эти исследования привели его к заключению о том, что скоро на слишком многочисленные население будет приходиться слишком небольшое количество природ-ных ресурсов. Сегодня западная экономика базируется на этой статистике - но такой подход уже устарел.
Экономика Японии между тем основывается на несколько других идеях. Их наибольшим дос-тоянием является труд и информация. Сегодня природные ресурсы еще больше поднялись в цене, чем во времена Мальтуса. Америка проигрывает сегодня не потому, что ограничена ресурсами, а потому, что все еще опирается на идеи Мальтуса.
Сейчас его теория доработана и усовершенствована, и продолжает приковывать к себе все-общее внимание. Почему мы насаждаем устаревшие теории? Если вы пойдете на занятия по эко-номике, вы обязательно обнаружите там профессора, поклонника Мальтуса, требующего подобного поклонения и от своих студентов.
Проверьте ваши собственные мысли на этот счет прямо сейчас, Как часто вы задумывались о том, что чего-то может не хватить? Вы считаете, что недостаточно денег? Вы считаете, что нет достаточно еды накормить голодных? Вы считаете, что нет достаточно любви или времени? Или, как считал Мальтус, нет достаточно природных ресурсов.
Мальтус решил, что количество природных ресурсов ограничено. Но он не предвидел при этом появление неограниченной информации и технологии. С появлением последних мы добились, к примеру, прекрасной трансляционной связи между Европой и Америкой, использовав 175000 тонн меди. Kогда это было закончено, наша космическая программа сэкономила огромное количество кабеля, который по существу отпал за ненадобностью, так как устарел. Объединяя технологию и ресурсы, мы постоянно будем способны делать большее из меньшего.
Японцы обходят нас в бизнесе потому, что продолжают выпускать качественную продукцию с наименьшими затратами. Они следуют принципу эфемеризации, проще говоря: принципу боль-шего из меньшего. Выжить в сегодняшнем бизнесе могут лишь те компании, которые способны поставлять на рынок лучшую продукцию по лучшим ценам. Идея, что вы просто можете увеличить расходы, устарела. Сегодня предпочтение отдается эффективности, а не высокомерию.
Сегодняшней проблемой является не дефицит, а обеспеченность. Бизнес должен сегодня производить несоизмеримо больше за меньшую цену того, что уже давно производится в большом количестве. Вы просто пойдите в магазин и посмотрите на качество и количество одежды, доступной по отличным ценам. С 1985 по 1990 наши производители автомобилей повысили цены на них на 20%. И они же удивляются отсутствию спроса. Если автодельцы хотят остаться в бизнесе, они должны опускать цены или совершенствовать автомобили или делать и то, и другое. Если этого не случится, это будет означать, что все больше рабочих будут терять работу, пока верхушка компании будет раскрывать свой парашют и спасать свои деньги. Это означает, что лидеры компании сфокусировали свое внимание на деньгах вместо того, чтобы пользоваться принципом эфемеризации. Они уморили своего гуся и покончили с яйцами.
Мастер Суроу из MIT однажды описал капитализм как систему провалов. Это система, в ко-торой эффективное большинство вытесняет неэффективное большинство. Идея лояльности каче-ства или национальной лояльности устаревает в сегодняшней глобальной экономике.
Это рынок диктует сегодня потребительский заказ на лучшую продукцию по меньшим ценам. Неважно как громко мы кричим "Прощай, Америка", реальность сегодняшнего дня такова, что вы-игрывает тот, кто эффективен, кто предоставляет высшее качество по минимальной цене.
Уже сейчас Япония и Восток наиболее эффективны в электронике. Они продолжат прода-вать нам товары народного потребления, которые каждый год становятся все лучше. И именно оттого, что они все лучше с каждым годом, прошлогодние модели устаревают, и цены на них па-дают. Проблема в том, что они продают свои электронные безделушки, не представляющие осо-бой ценности, в обмен на наши с трудом доставшиеся деньги. Следующее, что они собираются покупать - это истинное богатство нашей страны - нашу будущую растущую индустрию отдыха и развлечений - и для работы в ней наймут наших детей.
Все эти японские покушения, естественно, не собираются решать наши проблемы. Мы ведь не страдаем неспособностью производить. Все, что угодно, только не это! Наш дефицит - новое мышление. Та же проблема, которая победила американских индейцев, маори Новой Зеландии, гавайцев, аборигенов Австралии и многие другие туземные народы - недостаток информации - начинает забивать Запад.
Люди, поверившие в дефицит, становятся жадными. Наш бизнес и правительство перепол-нены жадными людьми. Из-за того-то люди боятся нехватки, они начинают действовать в отчаяньи и совершать отчаянные попытки.
Теория Мальтуса, идея дефицита также способствует созданию менталитета "мне первому" и "выживает сильнейший", ведущему в свою очередь к империализму. Оттесняй слабого потому, что не хватит. Хватай их ресурсы и наши люди будут жить. Во имя этого социального дарвинизма мы уничтожили миллионы туземцев. Когда я во Вьетнаме оказался пойманным в сети имперской политики, я почувствовал, что это еще не все. Когда я взаимодействовал с менеджментом амери-канской лесной промышленности, я убедился, что они все мыслят в русле дефицита. Наши выруб-ленные леса - тому доказательство - ресурсы, которые мы должны были выращивать годы назад, а не уничтожать ради сиюминутной выгоды.
Если мы хотим эволюционировать, мы должны научиться мыслить иначе. Идея "выживает сильнейший" жестока и бесчеловечна. Она же продолжает скрываться в учебных планах нашей системы образования. Наши школы продолжают классифицировать, категоризировать, оценивать и противопоставлять одного ребенка другому в жестокой игре выживания сильнейшего, разыгры-вающейся в классных аудиториях по всей стране.
Наша образовательная система полностью описывается теорией Мальтуса. Недавно одна из школ Портленда в Орегоне значительно подняла плату за обучение. В некоторых случаях зарпла-та учителей выросла на 30%. С одной стороны я рад за них, что они теперь зарабатывают больше, а с другой они обрекли себя на отсутствие работы. Может быть, не себя лично, но учителей в це-лом. Им тяжело будет найти работу по профессии, которая бы оплачивалась так же и была гаран-тированной. Почему я могу это утверждать? Очень просто. Учителя хотят повышения оплаты без соответственного увеличения продуктивности. Истина в том, что высокооплачиваемая школа рано или поздно вынуждена будет корректировать свои расходы, что вызовет недовольство и родите-лей, и детей.
Если учителя думают, что их работа гарантирована, и что они могут просто требовать повы-шения зарплаты потому, что их защищает правительство, им стоит посмотреть на то, что происхо-дит в Американском Почтовом Сервисе. Там думают, что у них есть монополия (дефицит) потому, что они правительственная служба. Но наша жизнь ускоряется, а почтовая служба отказывается соответствовать нуждам своих потребителей. Федеральный Экспресс и другие частные почтовые службы родились только потому, что наш почтовый сервис слишком высокомерен - они думают, они единственное шоу в городе. Люди хотят платить за скорость - и за лучший сервис, чего не мо-жет предоставить им государственный департамент.
Бизнесмены заполнили пустую нишу частными почтовыми услугами. Имея факсы, стоящие меньше, чем средний цветной телевизор или музыкальный центр, частные почты начали конкури-ровать с американским почтовым сервисом. Если последние поднимут цены без улучшения серви-са, они будут вытеснены из бизнеса. Наши почтовые служащие могут продолжать ожидать повы-шения зарплаты без улучшения качества обслуживания только потому, что их защищает прави-тельство. Как долго может просуществовать такая наивная некомпетентность, посмотрим.
То, что происходит с нашим почтовым сервисом, происходит сейчас и в системе обществен-ных школ. Их дни сочтены. Образование - единственный бизнес, который в случае провала обви-няет потребителя. Недовольство населения по поводу повышения налогов на образование без мало-мальской отдачи постоянно растет.
Недавно я встретил учительницу, которая сказала, что у меня нет права преподавать, так как я не имею педагогического сертификата. Она хотела бы знать, что дает мне право преподавать. Я сказал ей, что это право дает мне система свободного рынка. Если бы мои студенты не считали бы, что в обмен на свое время и деньги они получают от меня нечто ценное, они не стали бы ре-комендовать свое обучение своим друзьям, и я бы оказался вне своего бизнеса. Затем она хотела знать, как я могу так много тратить. И снова я ответил, что люди готовы платить больше, если в короткое время получают больше. Далее она сказала, что это ужасно, когда люди наживаются на образовании. Она была совершенно не в состоянии увидеть, что получаемая выгода прямо зави-сима от уровня удовлетворения потребителя - люди будут платить за те товары, в которых есть потребность.
Каждый раз, когда я слышу преподавателей, требующих большую оплату за меньшее обуче-ние, мне хочется спросить, в каком мире они живут. Как говорят молодые пилоты в фильме "Сверхоружие", мне нужна скорость. У учителей должна быть та же потребность. Мир движется для них слишком быстро, чтобы удержаться в общем потоке. Большинство преподавателей не понимает, что частное обучение такое, например, как мое, не было бы таким прибыльным или таким успешным, если бы общественные преподаватели выполняли свою работу более эффективно.
Одна из причин, по которой наши инструктора зарабатывают денег больше, чем учителя об-щественных школ в том, что одновременно мы обучаем от 50 до 1000 человек. Мы обучаем людей большему количеству информации за меньшее время с большим удовольствием. Классическая система образования хочет обучать только нескольких детей, предлагая за более длительное время меньшее количество информации и расходуя больше денег налогоплательщиков.
Образование - одна из величайших индустрии в мире. Бизнес, самостоятельно обучая своих работников освоению новых технологий, тратит биллионы долларов. Между тем технологические преимущества и обучение им абсолютно игнорируются добродетельными преподавателями.
Как недавно обнаружили швейцарцы, игнорирование технологии может влететь в копеечку. В течение 15 лет 65% швейцарских рабочих потеряли работу потому, что не придерживались LCD-технологии - технология, которую сами же разработали, надеясь на то, что мир всегда будет об-ращаться к ним за их бесценным умением. Сегодня единственный способ сделать швейцарские часы дороже каких-либо других, это добавить в них золото. Снова высокомерие отступило перед технологией.
Преподаватели должны осознавать, что технологии могут и меняют их. Телевидение, компь-ютеры и обучающие видеоигры обеспечивают более эффективное обучение, предоставляя значи-тельно больше информации, чем это может сделать учитель, в забавной и увлекательной форме даже для самых маленьких обучающихся. Между тем слишком много учителей продолжает верить в то, что их работа гарантирована из-за стажа или профсоюзов. Большое количество других учи-телей чувствует себя в безопасности из-за предположительной будущей нехватки учителей. Что учителя не могут еще до сих пор понять, так это то, что самые лучшие из них вышли уже на видео и другие медиа средства и в скором времени станут выдающимися сиделками для массового по-требителя. Если бы я был традиционным учителем, я бы изменил свои стереотипы и постарался бы находиться в постоянном поиске новых ответов.
Постоянно меняющиеся технологии будут продолжать менять будущее, подвергая безоста-новочному тестированию качество труда и качество наших знаний. Параллельно с этим, вопрос, заслуживаем ли мы повышения, будет находиться в постоянно меняющейся позиции.
Хорошим примером здесь может служить индустрия видеопроката. С возникновением кото-рого кинотеатры резко понизили свои доходы. Видеопрокат обеспечивал значительно большим за значительно меньшую плату и приобрел бешеную популярность. Но сегодня мы наблюдаем появ-ление множества других технологий. Кабельное телевидение к примеру, отбирает все большую и большую часть видеобизнеса. Даже сейчас в момент написания этих строк обсуждается возмож-ность открытия библиотек кабельного телевидения, где заказчик сможет выбирать среди сотни фильмов на удобное время. Конечно кинотеатры и видеопрокаты при этом окажутся в более суро-вом положении, но нет ни малейшего сомнения в том, что эта новая технология станет успешной. У нас больше не будет беспокойств из-за возврата видеокассет. Выбор будет практически неогра-ничен и нет сомнения в том, что цена будет продолжать падать.
Как факсы заменили ручную переписку, так на смену бизнес-встречам придут видеотелефо-ны. Они смогут обеспечить общение лицом к лицу, сидя в своих офисах или дома. В то же время это снизит доходы авиакомпаний так же, как собственно и доходы всего туристическою бизнеса в целом; отельного, мотельного, проката машин, такси, ресторанов и всего сопутствующего сервиса. Все это еще один пример того, как технологии будут обуславливать продвижение вперед и перемены на лице нашей экономики.
Каждый раз, когда развивается новая технология, меняются возможности трудоустройства. Новая продукция требует новых знаний, новой информации, нового сервиса, и пока мы будем пе-ремещаться, мы будем обнаруживать, что деятельность, которая поддерживала нас вчера, боль-ше не существует. Рисуя такие перспективы, я бы посоветовал обслуживающему персоналу авиа-компаний, который хочет повышения оплаты то же самое, что и любому другому: Смотрите вперед и ищите новые ответы. Прошли те времена, когда люди или организации могли просто сказать: "Я заслуживаю больше денег", не предложивши ничего лучшего взамен.
Если вы хотите стать богаче, начните каждый день задавать себе вопрос: "Как я могу делать большее за меньшее?"
21. КТО ВИНОВАТ В БЕДНОСТИ
Если малый вам говорит, что у него нет денег, но есть принцип устройства мира, это и есть деньги.
Кин Хаббард (1926)
Недавно передавали интервью одного американского бизнес-лидера автоиндустрии по по-воду падения ее производства, во время которого он признал, что их компании пришлось уволить тысячи рабочих. Директор одного из крупнейших автомобильных заводов начал обвинять в своих экономических проблемах Японию. С тем я выключил телевизор. В тот момент, когда в своих про-блемах он начал обвинять японцев, я понял, что ничему не научусь у этого человека. Он либо аб-солютно невежественен, либо лжец - в обоих случаях его упрек обнаруживает причину падения автопроизводства.
Наши бизнес-лидеры оплакивают не свои недостатки и не то, что не даст им работать. Они оплакивают и не всех тех многочисленных уволенных, летящих в финансовую пропасть. Нет, они ищут козла отпущения, поворачиваясь спиной к своим проблемам, которые требуют своего реше-ния здесь, в нашей стране, а вовсе не в Японии, которую они обвиняют. Как может такой хорошо образованный человек обвинять в проблемах своей страны конкуренцию?
Если бы мы все хорошо выполняли свою работу, мы не имели бы конкурентов в этой стране. Не существует причины, способной не допустить нашего экономического господства в мире. В I четверти XX века Генри Форд понял те экономические принципы, которые, казалось бы, забыли наши индустриальные лидеры сегодня - или может быть они их никогда не знали. В то время как другие изготовители автомобилей во времена Форда делали очень дорогие машины для богатых, Форд догадался производить автомобили, доступные массовому потреблению. Вместо того, чтобы относиться к машине как к предмету дефицита, доступного лишь некоторым богатым, он построил автомобиль доступный и надежный одновременно. Шокирующие волны экономического подъема принесли беспроцентное процветание для многих, а не только для нескольких. Пользуйтесь моментом и соображайте, что в этот момент возможно сделать для людей такого, чтобы, условно говоря, они смогли оказаться в своих автомобилях в любом месте. Дороги, газовые станции, ремонтные мастерские, мотели, торговые центры, пригородные стоянки для друзей и родственников из разных окрестностей.
Генри Форд имел свои недостатки, белые пятна и ошибки. В одно и то же время он обладал великим духом и посредственным умом, объединившимися в одном человеке. Как сказал однажды Альберт Эйнштейн: "Великий дух всегда вмещает свою мощную противоположность в виде по-средственного ума. Как бы то ни было, Форд понял принцип эфемеризации - делание большего за счет меньшего. Если бы Детройт хотел сегодня продолжать следовать этим принципам, мы все еще могли бы обеспечивать мир лучшими машинами по лучшим ценам - и вернули бы свое пре-восходство над Японией. Но вместо таких мыслителей, как Генри Форд, наша индустрия сейчас полна выпускниками бизнес-школ, которых обучали по принципам экономики Мальтуса; они ста-раются сделать деньги из денег вместо того, чтобы делать их на новейших более эффективных технологиях.
Наше богатство, как нации, заключается в нашей потенциальной продуктивности, представ-ленной нашими знаниями и прочими человеческими ресурсами - творчеством, изобретательно-стью, способностью к обучению, способностью решать проблемы, врожденной способностью трудиться сообща.
Мы должны вкладывать деньги первыми и получать доходы от использования собственных ресурсов. Интересы владельцев акций должны обладать приоритетом перед рабочими предпри-ятия, пока славный корабль американской индустрии не начал исчезать под волнами.
В своем отчаяньи мы требуем защитить нас от японцев и прочих заморских конкурентов та-рифами. Но тарифы только подталкивают цены, что вызовет резонанс в глобальном экономиче-ском сообществе, автоматически подняв на все цены. Мы не имеем больше рабочих мест в стра-не, чем мы имеем. Наоборот, наблюдается обратный процесс, мы их теряем. Когда Детройт нако-нец решит начать производить лучшие машины по лучшим ценам, тогда лишь будут рабочие места и вернется доминирование на рынке. Поднятие цен без сопутствующего улучшения качества только лишь увеличивает нищету каждого из нас в этой стране.
Моя задача здесь не заострять внимание на автоиндустрии. Я использовал ее только как пример, иллюстрирующий образ мыслей, характерный для нации в целом. Мы находим подобные проблемы в каждой крупной индустрии. Бедность - это конечный результат и это проблема, кото-рая не может быть решена пока каждый из нас не прекратит обвинять конкуренцию и не начнет понимать, что мы создаем бедность прямо здесь, у себя дома.
Волны безработицы.
Эти автомобильные обвинители Японии, пеняющие ей на наши недостатки, в одном несо-мненно правы - в том, что тысячи рабочих, уволенных из их компании - только вершина айсберга. Увольнение одного отразится на финансовом положении в среднем четвертых членов его семьи. В свою очередь это отразится на продуктовых магазинах, газовых станциях, докторах, бухгалте-рах, продавцах, балетных и музыкальных учителях, магазинах для животных... и список этот бес-конечен. Увольнение тысяч заденет миллионы. Потеря зарплаты в масштабах общества будет на-поминать картину падения камня в пруд. Каждый, от местного продавца до местного политика, бу-дет затронут. Когда увольняют сотни, это напоминает те самые волны в пруду. Когда увольняют тысячи, это напоминает уже океанские волны; одна толкает другую, пока весь океан не придет в движение. Последствие увольнения тысяч - ураган, несущий опустошение всей нации.
Волны безработицы в этой стране хозяйничают уже долгое время. По началу они задевали первый, нижний уровень работ. Теперь это распространяется на средний и верхний менеджмент, в том числе и на выпускников колледжей в области исследований и развития. В 1991 году белые воротнички насчитывали только 8% рабочей силы в то время, как составляли 16% безработных.
Если люди, будучи уволенными, перенанимаются в течение от недели до месяца, экономика не в такой уж плохой форме. Но когда люди остаются без работы на полгода и больше, зто несо-мненно, свидетельствует о наличии в экономике проблем. Критерием состояния безработицы, та-ким образом, может служить количество уволенных, которое находится в поисках работы и не является в состоянии ее найти. Какова же эта картина? На сентябрь 1991 года количество безработных квалифицированных работников составляло более миллиона человек.
Многие из тех, кто ищут работу, выпускники колледжей. Выпускники 1991 года имели трудно-сти с трудоустройством на полную ставку. Более не существует ситуации, при котором компании посылают своих разведчиков на поиски работников. Только 33% выпускников предпоследнего года обучения находят работу и около 67% выпускников не находят трудоустройства на полную ставку к тому времени, как заканчивают обучение. И кроме того, многие из детей, родившихся в 70е годы, не зарабатывают столько, сколько их предшественники.
Корабль медленно опускается. История повторяется. Рим горит и каждый занят пустяками. В 1959 году сенатор Джон Ф. Кеннеди предупреждал об этом Америку. Он выступал перед безработ-ными шахтерами Западной Вирджинии. Он говорил, что видит какое-то ужасное несоответствие в том, что люди, которые хотят работать, не могут найти работы, чтобы поддержать свои семьи. Он предупреждал, что вскоре это перекинется и на сектор белых воротничков, но никто не слушал. Его предсказание сбылось.
Итак, что же дальше после всех этих увольнений? Ответ одновременно и сложен и прост. Наши бизнес-лидеры, большинство наших экономистов и многие лидеры бизнес-школ пытаются вывести страну из мальтузианской политики нехватки. Эта политика обкрадывает нас, воруя наши богатства, которые все так же полновесны. Мы должны изменить модель Мальтуса, изменить наше восприятие, личностное и национальное, если мы снова хотим владеть нашим потенциалом.
Я убежден в том, что Великий Дух или Бог создал этот мир для человеческого благополучия и процветания. Если вы следуете этому принципу - изобилие вместо недостатка - финансовая по-беда достанется не только вам и вашей семье, но и многим, многим вокруг вас. Если вы следуете тому, чему вас учили в школе, вы можете стать богатым, но многие вокруг вас обеднеют. И очень вероятно, что даже имея деньги, вы почувствуете эмоциональную бедность.
Даже наша информационная индустрия, долгое время считавшаяся самой надежной в стра-не, уже наталкивает на барьеры, созданные мальтузианскими экономическими принципами. IBM и Apple уже сейчас увольняют людей десятками тысяч потому, что они не следуют принципу макси-мума из минимума.
Жадность и принципы недостатка.
Когда чего-то не хватает, жадность возрастает, а с жадностью приходит злоупотребление не только нашим истинным богатством - человеческими ресурсами - но и природными, от которых зависит наше благосостояние. То, что требуется для выживания, мы имеем. Природа, Бог, Великий Дух щедры. Первое, и самое необходимое - воздух. И все же ради ничтожной экономии человек загрязняет атмосферу выбросами допотопного горючего и различных химических газов. Второе жизненно-важное достояние человека - воду - мы имеем. Но наша жадность губит и ее.
Третья составляющая выживания - пища. С нашими технологиями, когда мы платим ферме-рам за то, чтобы они не производили, чтобы удержать высокие цены, мы обеспечиваем себя с из-бытком. И это в то время, когда миллионы голодают. Жадность. Цены на продукты в супермарке-тах были бы по крайней мере на 35% ниже, если бы мы не платили фермерам, а позволили произ-водить и продавать. Мы нарушаем божественные принципы из-за своей жадности, которой нас учат наши школы.
Теперь, теряя часть рыночной продукции, мы вынуждены платить за нее высокие цены, ко-торые сами же создали. Мы обвиняем политиков, а те жонглируют экономико-политическими инте-ресами страны, все еще путая деньги и пригодное богатство. Корабль, набитый дураками, держит курс в гавань безнадежности, пока богатые богатеют, а бедные нищают. Бедность поражает сла-бых, пока богатые копят деньги, путая их с истинным богатством. Наше истинное богатство оста-ется незамеченным, неоцененным и невостребованным.
Мы обкрадываем себя сами. В этой игре победителей и проигравших не побеждает никто.
Загрязнение окружающей среды и бедность.
Если говорить о загрязнении окружающей среды, снова и снова жадность выступает основ-ной виновницей всего. Наиболее дорогостоящие составляющие жизненного уровня основаны на газе и электричестве. Проблема в том, что этот источник энергии имеет очень высокую степень загрязнения: газ, нефть, ядерное топливо выбрасывают в атмосферу тонны "грязи" ежедневно.
Автомобили вносят самый существенный вклад в это пагубное дело. Отрицать это не будет никто. Самой критической проблемой загрязнения окружающей среды, требующей немедленного разрешения, являются машины. Но давайте не будем забывать, что значительно раньше автомо-били были альтернативой значительного загрязнения городов лошадьми. В начале века, когда на-чали разрастаться города, и люди в поисках работы покидали фермы, лошади создавали сущест-венные проблемы. Конская моча и навоз с сопутствующим их запахом, вопросы здоровья, санита-рии и регулировки движения стали критическими аспектами каждого крупного города. Kто-то когда-то заметил, что если бы мы до сих пор имели бы на улицах наших городов лошадей вместо равного количества машин, главные магистрали наших городов утонули бы в навозе.
А что представляла бы собой наша жизнь без электричества? Мы бы наверное не выжили бы. Электричество не только упрощает нашу жизнь и делает ее приятной, оно продлевает жизнь, замораживая, очищает воду и обеспечивает медицинские технологии. Ирония заключается в том, что за все эти удобства мы платим высокую цену - мы нарушаем природный баланс и разрушаем его составляющие. По крайней мере сейчас происходит так.
Одним из предложенных решений является охрана окружающей среды. Но опять же такое решение сродни позиции Мальтуса. Я считаю, нам надо выбрать здесь активную позицию и попы-таться найти другие источники энергии, более чистые и эффективные. Создать их, используя принцип большее из меньшего. Возможно ли это? Да, возможно. Восток населяет несколько бил-лионов людей, которые хотят жить так же хорошо, как мы, и они это сумеют, потому что Япония и другие страны откроют, вычислят альтернативную энергию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 |
|
|
