| |
Если хочешь быть богатым и счастливым - не ходи в школу Роберт Кийосаки
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18- Что ты имеешь в виду?
Позволь мне объяснить. Моя основная претензия к образовательной системе в том, что сту-дентов не обучают тому, как добывать знания при помощи ошибок. Они запрограммированы на то, что ошибки - это плохо. В истинном же процессе постижения ошибки необходимы. Человек редко сразу имеет правильный ответ, процесс познания всегда сопровождается испытаниями и ошибка-ми.
"Когда вы обучаетесь езде на велосипеде, вы же не садитесь и не едите сразу, а наоборот вы несколько раз упадете, прежде, чем справитесь с равновесием. Я понимаю, я делюсь с тобой практикой разбитых коленок, но разве умение не стоит боли? Умение прекрасно ездить расширило мой мир. У меня не было больше необходимости что-либо запоминать. Вы или умеете ездить или не умеете. Такой способ обучения сопряжен с крушением, но и с развитием. В чем еще изюминка, так это в том, что процесс обучения захватывающий и хочется знать все больше. Однажды, честно овладев каким-либо умением, ты становишься хозяином любого положения и чувствуешь себя превосходно!
"Если ты отправишься сейчас в классную аудиторию, я сомневаюсь, что ты обнаружишь там что-либо волнующее. Студенты чувствуют скуку, т.к. чувство захватывающей увлеченности исклю-чено из процесса школьного обучения. Творчество мышления, возрастающая любознательность и развивающее первооткрывательство более не существуют в современной системе образования. Учителя надрывают глотки, но это ничего не меняет. К тому же многие студенты страдают от стресса, вызванного постоянной необходимостью быть во всем правыми. Ими управляет не захва-тывающий процесс познания, а страх ошибиться. Образование стало скучным, пугающим процес-сом, умертвляющим мозги вместо того, чтобы вдохнуть в них свежие творческие силы.
Помнишь ли ты себя сидящим в классе и боящимся дать ответ, который может оказаться не-верным и ты будешь выглядеть нелепо?"
Глен покачал головой. "Я даже помню, как я пытался спрятаться, потому что боялся, что не знаю правильных ответов. Но я не уверен, что понимаю, почему это происходило". Он подумал с минуту. "Ты знаешь, что я начал понимать, так это то, что я настолько боялся оказаться неправым, что начал слепо запоминать все, что было изречено разного рода авторитетами. Я думал, я даже перестал задаваться вопросами, что на самом деле означают изучаемые мною вещи. Я научился выдавать учителям то, что они от меня хотели."
"К сожалению мы не оставляем этих старых привычек в наших учебных классах," - заметил я.
"Большинство из нас захватывают их с собой в свою взрослую жизнь."
"Что же, ты считаешь, этот страх оказаться неправым преследует меня до сих пор? Ты счи-таешь, что именно он не позволяет мне достичь счастья и финансового успеха? И именно этот страх держит мою семью на позиции ниже, чем мы заслуживаем?"
"Совершенно верно. И твои дети находятся в школе в постоянном поиске правильных отве-тов на вопросы потому, что им внушают, что только в этом случае они найдут обеспеченную работу и будут счастливы. Все наше общество в целом получило промывку мозгов по части того, что существует только один вариант правильного ответа, И все, что не правильный ответ, есть ошибочно, а значит глупо. А кто же захочет называться тупым?
Современное образование оставляет за бортом решающий процесс постановки вопросов, ответов на которые вы не знаете. Можешь ли ты вспомнить, чтобы когда-либо учили тому, что важно не то, что мы знаем, а то, чего мы не знаем. Только тогда, когда вы отыскиваете что-то, чего вы не знаете, вы выигрываете право на получение знания. Наказание за ошибки в действительности преграждает путь к постижению. Обучение - это собственно процесс делания ошибок, отыскания белых пятен и их устранение.
Наша система образования может обучать езде на велосипеде целым курсом лекций в пять-десят часов, давая письменные тесты и наказывая студента плохими оценками за падение при его первой же попытке. Все дело в регрессивном способе мышления. Он лишает студента начать именно с того пункта, где и начинается истинное обучение - где он может открыть, чего он не знает и где он может начать использовать собственные ресурсы, чтобы отыскать, как исправить ошибки и как из них вырасти.
Когда школы насаждают убеждение, что ошибки это плохо, они крадут у школьников навыки, которые пригодились бы им в поисках новых знаний. Мы крадем у них два основных навыка: паде-ние и развитие, на которых базируется процесс обучения. Стоит ли после этого удивляться тому, что в школе правит страх, скука и слепое зазубривание правил?
Если мы изучим жизнь всемирно известных личностей, художников, ученых, бизнесменов, музыкантов и писателей, которые сделали значительный вклад в прогресс, мы обнаружим, что их жизнь была полна ошибок. Но они учились на тех ошибках, затем снова ошибались и учились на них снова, Томас Эдисон, например, не был исключением. Под видом умственно отсталого его выгнали из школы. Позже, после множества неудачных попыток изобрести электрическую лампочку, его обвинили в том, что он ошибался 9,9999 раз. Его ответ был: "Я не ошибался 9,9999 раз, Я успешно обнаружил, что было неправильным все эти 9,9999 раз. И из всех этих неудачных попыток он нашел то, что сработало. Из истории мы знаем продолжение этого случая. Эдисон стал богатым предпринимателем, чьи изобретения сделали нашу жизнь намного легче, изобретения, которых, возможно, никогда бы не было, если бы он боялся делать ошибки и учиться на них.
Избегая ошибок, которые как нам кажется, делают нас тупыми, мы пытаемся быть всегда правыми, а по сути безнадежно устареваем. Когда я окончательно уверился в том, что я изучаю больше, когда совершаю ошибки, чем, когда имею правильные ответы, я решил совершенствовать процесс допущения ошибок, и делать их больше и чаще. Более я не думал о них, как об ошибках, именуя про себя не иначе, как "обучающий опыт" или легкие постукивания по плечу, постоянно напоминая о том, что существует нечто такое, что мы упускаем и что требует дальнейшего иссле-дования.
Одним из наиболее важных учителей, которых я когда-либо имел, был Бакминстер Фуллер. Баки, как называли его друзья, был одним из общепризнанных гениев. Он был архитектором, ма-тематиком, автором, дизайнером, космологом, ученым, изобретателем, философом. Он изобрел геодезический свод, ввел термин "космический корабль Земля"), развил концепцию синергетики и был широко известен по всему миру за его творческий вклад в мировоззрение и технологию буду-щего. Он вовсе не блистал успехами в школе и находил учебную программу ущербной и ограни-ченной.
Я имел счастье учиться с Баки и узнать его достаточно хорошо.
Это был он, кто обучил меня легким постукиваниям по плечу и "удару невидимого поезда". Если по каким-либо причинам мы игнорируем первое слабое похлопывание, сигнализирующее о том, что что-то надо изменить н нашей жизни или расширить наши знания, постукивание становится все настойчивей и настойчивей пока не наступает удар, угрожая окончательно нас повергнуть. Некоторые люди переносили множество попаданий под невидимый поезд в своей жизни, но когда они присматривались к ситуации повнимательнее, он не могли не заметить, что удар следует только после того, как они игнорировали продолжительные легкие постукивания по плечу.
Мне было 32 года, когда в впервые в моей жизни столкнулся с "невидимым поездом", обна-ружив недостачу денег в компании и подняв вопрос об этом на собрании. Мой партнер сказал, что займется этим делом. У меня было какое-то смутное предчувствие, но я не придал значения этому маленькому "постукиванию"-сигналу. Длительное время я следил за деньгами, но не обнаружил больше никаких пропаж. И все же меня не покидало беспокойство.
Вскоре я узнал, что происходило. Мой партнер действительно занялся недостачей, но сде-лал это по-своему. Почувствовав беспокойство брата, он начал заметать следы. В конечном итоге, удрал с деньгами, и компания обанкротилась.
В течение целого года я винил своего бывшего партнера. Я называл его всякими нехорошими именами и был полностью убежден в том, что во всем виноват только он. Я поклялся никогда больше не иметь партнера. Я был абсолютно уверен в том, что больше никому не смогу доверять. Я жил и работал с такими мыслями достаточно долго, терпя разного рода неудобства. Но однажды на меня снизошло озарение, что до тех пор, пока я буду обвинять во всем моего прежнего партнера, или кого-нибудь еще, до тех пор я не смогу извлечь урок из происшедшего.
Я спросил себя, что позволило совершиться этой краже, что такое, чего я не знаю. Я проси-живал в размышлении часами. И неожиданно меня осветило озарение и я осознал два факта:
1. Я должен больше доверять своей интуиции. В глубине души я чувствовал, что мой парт-нер был нечестным, но у меня никогда не хватало мужества выступить против него. Вместо этого я сделал лишь слабый намек и надеялся, что все образуется. Сегодня я верю своим чувствам и своей интуиции. Я выбираю партнеров, с которыми я чувствую себя вполне уверенно, имея в лю-бой момент возможность честного и открытого обсуждения любых вопросов. Доверие - зто глав-ное, и нахождение его заслуживает длительного поиска.
2. Я понял, что даже если бы я закончил экономические курсы, я бы приобрел лишь книжные знания. Я знал, что я хочу быть успешным в бизнесе, я должен знать больше. Я нанял экономиста одной крупной фирмы, и он обучил меня не по книгам, а следуя своему благому жизненному опы-ту.
Эти два вывода увеличили мои способности, как бизнесмена и стоили, условно говоря, мил-лионы долларов для меня.
Без сомнения, наиболее ценный урок, который я извлек из этой истории, заключается в том, что мне больше "поездов" в жизни не надо. Отныне я буду действовать сразу, как заслышу легкое постукивание по плечу. Теперь я обращаю пристальное внимание на свои ошибки и ошибки других. И чем раньше я начинаю замечать зарождение ошибки, тем легче протекает моя жизнь.
Но поймите меня правильно, я не святой. Каждый раз, падая и совершая ошибку, я все еще расстраиваюсь. И моя первая реакция, как у любого нормального человека - обвинить других, ис-кать оправдания себе или просто проигнорировать тот факт, что ошибка произошла. Это вероятно рефлекс, присущий человеческой психике в целом и глубоко спрятанный в ее глубинах. Я не уверен, что когда-либо смогу относиться к своим ошибкам с симпатией, но я также знаю, что можно полностью поменять свою реакцию на них. Мне было проще учиться на своих ошибках, имея моих друзей, которые обожают потешаться над моими проблемами и спрашивать: "Какой же урок ты извлек на этот раз?"
Я проделываю то же самое по отношению к ним. Я вспоминаю своего друга и учителя Мар-шала Турбера, который говорил мне, что все печальное в жизни - это возможности чему-либо нау-читься. Ребенок, который только учится ходить, падая, начинает плакать. Ребенок искренно огор-чается в результате каждого падения. Обучение идет рядом с падением. Чего мы не проходим в школе, так это того, что падение - неотъемлемая часть обучения и должно рассматриваться со знаком плюс, а не минус. Наши дети уразумели, что падение (совершение ошибок) это не круто, и теперь они избегают его любой ценой. Как результат, миллионы людей убеждены, что отсутствие ошибок и "хорошая мина" - единственный способ продвижения вперед. Действительно, они могут выглядеть прекрасно, но они никуда не продвинутся. Наша корпорация заполнена людьми такого типа, людьми, которые знают, как прожить с минимальным расходом энергии. Как вы можете чему-либо научиться, если вы боитесь совершать ошибки? Что вы выиграете, если никогда не рискуете? Вот почему хорошие, интеллектуальные люди превращаются в цепенеющих и застойных ра-ботников.
Несколько лет назад, казалось, что наше общество получило хорошую очистку после неод-нократного мошенничества религиозных и политических деятелей и банкиров. Каждый день мы включаем телевизор, и нам сообщают все больше новостей о чьих-нибудь происках. Так как я ежедневно слежу за новостями, я всякий раз поражаюсь тому, как люди, признанные виновными, продолжают настаивать на собственной правоте. Один из них провозгласил даже свой жизненный девиз: "Никогда не совершая ошибок".
Нечто подобное происходит и в системе образования мы культивируем превосходство "пра-вильности" во всем, становясь жесткими и самоуверенными, но тем не менее живя в постоянном страхе, что кто-то это опровергнет. В современном мире быть неправым становится худшим гре-хом, нежели укрывать от налогов многомиллионные доходы или нарушать конституционные зако-ны.
Баки Фуллер сказал однажды; "Ошибка только тогда грех, когда она не признана." Он убеж-ден, что ошибка - один из способов сказать нам Богу: "Вы не знаете всего". Он также утверждает, что когда человечество признает разумность совершения ошибок, оно станет ближе к богу или "Великому Духу", как он предпочитает его называть.
Когда мы способны признать, что ошиблись вместо того, чтобы настаивать на собственной правоте, люди больше симпатизируют нам. Возможно, одним из самых поучительных уроков, ко-торый мы должны усвоить, является тот факт что только те, кто ничего не делает, не ошибается. Таким образом, знание о том, как совершать ошибки, может стать наиболее ценным уроком на пу-ти к успеху.
Беседа с моим другом Гленом в тот день была ценна для меня тем, что проходила с пользой для него. Это давало мне возможность использовать в нашей беседе некоторые уроки, которые я получил от моих собственных учителей в годы начала самого любимого всеми Баки Фуллера и других Университета Хад Нок. Хотя в какой-то момент нашего разговора я слегка забеспокоился не задремал ли Глен. Но напротив, его глаза блестели, и я заметил в них что-то такое, чего не было в начале: вспышку гнева.
"Что же я могу сделать, чтобы мои дети перестали бояться ошибок? - спросил он, Я не хочу, чтобы они оказались в моем положении."
Я понимал, что должен ему ответить и помочь справиться с его гневом, но я также хотел, чтобы он сам нашел ответ на спой вопрос. Я сказал ему: "Я считаю, что важно прежде всего, что-бы родители стали примером для своих детей". Стали моделью того, чтобы они хотели в своих детях увидеть. Поддержать их в понимании того, что единственный путь к жизненному прогрессу лежит в обучении всему новому. А это невозможно без совершения ошибок, промахов и падений.
Разница между профессиональным игроком в гольф и любителем в количестве забитых мя-чей. В спорте ошибки и исправления называются практикой. Так как же детский страх перед со-вершением ошибок может пойти им на пользу?
Или как однажды сказал мой мудрый учитель: "Если что-то стоит сделать, это надо начать делать". Иными словами: действие, коррекция, совершенство! Я убежден, что мы должны пробуж-дать в наших детях маленьких Колумбов - задаваться вопросами общепринятой мудрости и риско-вать, совершая ошибки - в противном случае, они никогда не узнают, что там за пределами из-вестного и как далеко они могут идти.
Иногда я удивляюсь, как много миллионов людей, не слишком успешны в своей взрослой жизни, и что же произошло с их юношескими мечтами. Они следовали правилам, преподанным им нашей системой образования, но они обманулись в своих ожиданиях. Они усердно учились, полу-чали хорошие отметки и заняли приличное рабочее место после окончания колледжа. Но теперь они чувствуют себя загнанными в ловушку несчастными, эмоциональными, профессиональными и финансовыми трупами.
Если меня спросят, как создать новый тип системы образования, систему, которая честно подготовит людей к успешной и счастливой жизни, я скажу, что делать это надо, используя систе-му ошибок. Я не знаю другого более ценного урока, чем этот. Я иногда смеясь говорю собствен-ным студентам, что они получают свои научные степени в совершении ошибок. Способность со-вершать ошибки и изучать их - это действительно наука, и я рад, что я ее преподаю.
Образование должно подчеркнуть те достоинства, которые кроются в ошибках. Ошибки - де-монстрация инициативы. Они - свидетельство того, что мы искренни в получении знаний вместо бездумного заучивания книг или учительских лекций. Они - гаранты того, что мы не попадем в ло-вушку ничегонеделания из боязни оказаться неправыми.
Я не пойман в капкан постылой работы и я действительно финансово независим потому, что я совершал больше ошибок, чем совершает большинство людей, а не потому, что изначально имел больше правильных ответов, чем кто-либо еще.
Слишком много людей ведут образ жизни, который не позволяет раскрыть их реальный по-тенциал или напустить резервные механизмы их деятельности. Они оглядываются на прожитую жизнь с ее нереализованными мечтами.
Спросите себя: "Какие мои мечты не реализовались из-за того, что я боялся падения?" И за-тем приготовьтесь изменить все это, осознав, что жизнь с несбывшимися надеждами вас недос-тойна. Вы сможете все изменить и сбудутся ваши заветные желания, если вы впитаете предло-женные уроки, которые реально помогут вашему продвижению.
3. КЕМ ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ, КОГДА ВЫРАСТЕШЬ?
Я не люблю работать - никто не любит - но мне нравится то, что можно найти в работе шанс найти себя. Твоя собственная реальность - для тебя, не для других - то, чего никакой другой чело-век никогда не узнает.
Джозеф Конрад (1902 г.)
Несколько лет назад я был на вечеринке, состоящей из 25 человек. Около девяти часов к нам спустился десятилетний сын хозяина, чтобы пожелать спокойной ночи. После нескольких во-просов о хобби и о школе один из гостей спросил мальчика: "Так кем ты хочешь быть, когда вырастешь?"
Мальчик засмеялся и сказал: "Я хочу быть как Том Круз и стать военно-морским пилотом". Гость сказал: "Это хорошо?" Но другой человек сказал: "Оу, Билли, ты не можешь этого хотеть. Разве ты не хочешь быть доктором, как твой дядя Тэд? Ты знаешь доктора много зарабатывают. Вот почему у дяди Тэда большой дом и множество машин."
Но ребенок знал свой собственный ответ. "Я хочу быть военным пилотом."
"Ты уверен? Эти ужасно опасная работа, и она не слишком хорошо оплачивается. Если ты будешь получать в школе хорошие отметки и усердно трудиться, ты сможешь стать доктором и быть богатым."
Мальчик смутился. "Хорошо, - сказал он: "Я подумаю о том, чтобы стать доктором." Затем он убежал спать.
Я стал вспоминать, о чем я мечтал, когда был маленьким, и мне показалось, что также, как и Билли все мои мечты о будущей профессии базировались на чистой фантазии. Наши мечты важ-ны, гораздо более важны, чем большинство из нас может представить. Они наша мотивировочная база в процессе обучения и развития. Выбор мы делаем, исходя из условий оплаты обретаемого статуса или чьей-либо рекомендации. На пол-пути к профессии, скажем, доктора мы стискиваем зубы и упираемся до конца. Нас больше не интересует обучение на столько, насколько интересу-ет, когда оно наконец окончится, и мы начнем пожинать плоды своих усилий. Если же мы имеем мужество следовать своим мечтам, они поддерживают и мотивируют нас даже в самые тяжелые времена.
Но я прежде всего должен отметить, что мечты могут меняться. Будет ли Билли всегда хо-теть стать пилотом? Может быть в один прекрасный день он захочет стать доктором точно так же, как сейчас хочет быть пилотом. Ведь действительно наши мечты меняются. И чему же нам обучать Билов и Барбар? Чему мы должны учить Билли, чтобы он мог в жизни быть и доктором, и пи-лотом, и, возможно, постичь несколько других профессий в зависимости от того, как сложится его судьба? Давайте на примере моей собственной истории проследим ответы на эти вопросы.
Я думаю, я во многом напоминал Билли, когда сам был в его возрасте, Я читал книги о путе-шественниках, которые плавали по морям на деревянных кораблях из порта в порт по всему миру и возвратившись, рассказывали истории о своих удивительных приключениях. Я читал Джозефа Конрада, Германа Мэлвилла и Риарда Генри Дана. Я мечтал об этих далеких экзотических остро-вах Востока и тихоокеанского бассейна.
Когда в 15 лет моя классная руководительница спросила меня, кем бы я хотел стать после окончания школы. Я, естественно, ответил, что хочу быть моряком. Она спросила: "Не хотелось ли бы мне сделать более достойный выбор".
Я получил сообщение. Она настоятельно советовала мне отнестись к этому вопросу по воз-можности мудро. Но я настаивал на свое решении и говорил, что я действительно хочу быть моряком. Я ответил, что хотел бы отправиться в путешествие в далекие порты, сплавать на деревянных кораблях на Таити. Я хотел встретить прекрасных девиц, гребущих в своих каноэ, одетых в одни только цветы и кричащих: "Эй, моряк!" Я говорил, что это мечта всей моей жизни. Реально это или нет, но это было как раз то. что я хотел делать после окончания школы.
"Ну что же", - сказала она, глядя на меня с отвращением. "У тебя не слишком высокое при-звание, не так ли, молодой человек?"
"Да. не слишком, - ответил я решительно и со смехом. - Но это должно быть очень забав-ным."
Не следующий вопрос удивил меня. "Хорошо, - сказала она. - Если ты действительно хочешь стать моряком, почему бы не стать лучшим моряком?" Она подкинула мне книгу "Самоучитель, как стать достойными моряками".
Казалось, навстречу мне распахнулся целый мир. Впервые в своей жизни у меня появилась причина, чтобы учиться. Хотя моя советчица не предупредила меня обо всех ожидающих меня на этом пути трудностях. (Например, чтобы стать морским офицером, нужно иметь рекомендации конгрeсса для поступления в самую высшую военно-морскую школу в США). Она также и не отка-зала мне в моральной поддержке. И в 1964 году я получил две рекомендации, одну в Коммерче-скую Морскую Академию в Кингс Пойнте в Нью-Йорке, а другую в Американскую Морскую Акаде-мию в Аннаполисе, Мэриленд. Я выбрал Кингс Пойнт.
Как бы то ни было, после окончания учебы в 22-летнем возрасте, моя детская мечта сбы-лась. Я плавал на танкере на Таити и встречал красивых аборигенок. Но даже не смотря не то, что мне платили огромные деньги и я делал вещи, о которых всегда мечтал, мне было скучно на рабо-те. Проблема была в том, что единственной профессией, которой я владел и к которой меня гото-вили, был III корабельный помощник. Сам того не понимая, я стал специалистом, призванным вы-полнять только простую механическую работу. Я должен был приобрести другую профессию, если хотел получать те же деньги, что я уже зарабатывал.
В результате я решил последовать следующей своей детской фантазии и стать пилотом са-молета. Когда я выучился, я был отправлен во Вьетнам военным летчиком. Мне нравилось летать, я получал ничтожную оплату и вряд ли мне нравились бои больше, чем кому-либо из летчиков. Но когда я вернулся в 1973 году, я вновь обнаружил, что приобрел очень специфические навыки, ко-торые оставляли мне только два выбора: я мог управлять кораблем или летать на самолете. Ни один из них меня более не интересовал.
И тогда я стал приходить к выводу, что школа по сути уменьшает наш потенциал к успеху, поскольку направляет по заранее намеченному плану: получение узкой специализации. В этой стране приобретенная таким образом профессия направляет тебя прямиком в карьерную ловушку, воруя ваши мечты и ваш великий потенциал.
Существуют миллионы людей в возрасте от 28 до 45 лет, которые не удовлетворены тем, что они делают. Они утратили чувство привлекательности своей профессии или максимально в ней реализовавшись, исчерпали все возможности. Эта неудовлетворенность является причиной того, что столь многие меняют профессию в среднем возрасте. Проблема в том, что меняя про-фессию, мы теряем своей высокий статус. Это как начинать все сначала, даже, если мы имеем некоторый опыт, применимый в новой профессии.
Процесс обучения предполагает, что средний человек в течение жизни может сменить по крайней мере пять профессий. Почему же при таком положении дел паше общество требует от детей столь раннего выбора? Частично это происходит от того, что наша система образования по-прежнему нацелена на нужды аграрного государства. И разрабатывалась она исходя из 40-летней продолжительности жизни, предполагая отсутствие необходимости приобретения другой профес-сии при таких условиях. Кроме того, в аграрном обществе широкий выбор профессий вовсе и не требуется. Да и знать много не обязательно, чтобы прожить.
Сегодня, для выпускников школ, которые в потенциале могут работать и 60 лет, идея спе-циализации представляется нелепой. Как сказал Бакминстер Фуллер, слишком узкая специализа-ция ведет к вымиранию. Мы нуждаемся в системе образования, которая бы обучала основным принципам, которые могли бы применимы к любой специальности. Это позволило бы людям пере-ключаться с одной профессии на другую безо всякого ущерба.
В 1973 году, когда я покинул флот, более нежели приобретать иную профессию, мне хоте-лось обобщить свои навыки, подняв их выше планки узкой специализации. Мне бы хотелось ус-пешно сочетать в своем арсенале такие навыки, как морское дело, экономику, маркетинг, финан-сы, производство с тем, чтобы стать более подготовленным к удобному случаю поменять профессию в будущем. Я не хотел сужать мой будущий профессиональный потенциал, как это у меня уже произошло в прошлом.
Я обнаружил одну характерную черту, присущую любой профессии. Нечто иное, как узкая специализация является решающим фактором, определяющим ваш успех в профессии. Некоторые преимущества, которые вы получаете приобретаются ценой ограничения нашего выбора. Если я, к примеру, дантист и хочу зарабатывать больше денег, у меня единственный путь - специализация ортодонта.
Одним из рычагов, управляющим развитием нашего общества, является бизнес. Пока я при-знавался себе в том, что в определенных кругах понятие бизнес имеет дурную репутацию, я все больше и больше признавал его бесспорную универсальность. В конце концов любой дом - это тот же бизнес. Деньги приходят и деньги уходят. Церковь или благотворительность - это бизнес. Правительство - это большой бизнес. В самом деле я не могу думать о чем-либо, не признавая, что это своего рода бизнес. Нравится вам это или нет, но современный мир зиждется на деньгах, производстве, продажах, маркетинге, финансах и экономике.
Итак в 1973 году я принял решение стать дилетантом бизнеса. Я начал подыскивать работу не с позиции размеров оплаты, а с позиции того, что я должен узнать для ее получения. Когда я покинул Морской Корпус, я решил, что хочу знать самый сложный для меня аспект в бизнесе - продажи, будучи застенчивым человеком и с трудом терпящим отказ.
Я отыскал несколько компаний, имеющие хорошие образовательные программы по прода-жам. В конце концов я выбрал мультинациональную корпорацию, которая также продавала стар-товый пакет как отдельный продукт. Я должен упомянуть, что на тот момент своей жизни я вос-принимал бизнесменов ничтожнейшими из людей. Я воспитывался в академических кругах и меня учили, что те, кто занимаются продажами неэтичные, аморальные, на все способные ради долла-ра, люди. В моем воображении рисовался человек, одетый в патентованные кожаные туфли, по-лиэстровый костюм, продающий подержанные машины. У меня было предостаточно предрассуд-ков, чтобы избегать таких людей.
Первый урок, который я выучил, заключался в том, что вряд ли отыщется что-то в современ-ном мире, что не вовлечено в систему продаж. Учитель в классе продает идеи, курс обучения и знания. Министр продает религию или Бога. И мать постоянно пытается продать своему ребенку модель хорошего поведения. Подобным же образом менеджеры больших компаний продают то, что необходимо тем, кто к ним нанимается.
И вот что я понял: чем более компетентен человек в вопросах продаж, тем легче будет его жизнь.
Недавно знакомый почтальон пожаловался, что он мало зарабатывает. Он знал, что я обу-чал бизнесменов, и спросил у меня, что ему предпринять, я предложил ему пойти в торговлю, но он сказал: "Я ненавижу торговцев. Я не буду одним из них". Я ему заметил, что сейчас он продает свое время, чтобы разнести почту. Его ответ был: "Да, да, но это не одно и то же. Торговцы - мо-шенники." "Железобетонные принципы" держали его и его семью на низком уровне дохода.
Я не знаю, откуда взялась мнение о том, что люди, занимающиеся торговлей, плохи. Воз-можно, что от того, что образ потрепанного, агрессивного продавца подержанных автомобилей порой муссируется средствами массовой информации. Придерживаясь этого стереотипа, мы су-щественно ограничиваем осмысление того факта, что практически каждый день нуждаемся в по-мощи продавца всякий раз, когда приобретаем товар или услугу.
Важным здесь представляется тот факт, что профессиональная работа торговца как бы не-взначай собирает навыки которые могут быть применимы практически во всех проявлениях карье-ры. Я знаю врачей, юристов, учителей, руководителей больших корпораций, даже психотерапев-тов, министров и раввинов, которые утверждают, что ранний опыт в торговле был, возможно, са-мой стоящей школой жизни. Годы работы продавцами научили их, как общаться с людьми, как распределить их энергию и время, как убеждать быстро, эффективно и с улыбкой.
Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что наша система образования должна поощ-рять каждого идти в бизнес или торговлю. Я говорю только о том, что если в вашей жизни важно уметь общаться с людьми, важно уметь обращаться с деньгами, важно стать финансово незави-симым, то существует способ, как этому научиться, нацелив на это внимание и энергию. Челове-ческий ум - зеркало, в котором отразятся все необходимые способности и свойства, лишь только поместить в его фокусе необходимую установку на расширение его способностей, а не на сужение.
Образование того сорта, который я имею в виду, откроет безграничные возможности вместо их сужения. Независимо от того дети мы или взрослые, глобальное образование поможет нам развиться в выбранном нами направлении или в любой момент нашей жизни. В мире, претерпе-вающем такие быстрые изменения, специализация становится опасной. Как мы можем достойно подготовиться к будущему, если мы не можем его даже представить? Мы все нуждаемся в том, чтобы привыкнуть к мысли о том, что образование - это процесс длиною в жизнь и он вовсе не заканчивается с окончанием школы.
В моей собственной жизни горы работы с продажами дали мне неоценимый опыт и были од-новременно самым крутым жизненным вызовом, с которым мне пришлось столкнуться. Я начинал, как большинство из нас со страхом, боясь продаж, потому что думал, что никогда не смогу нау-читься тому, что в этой профессии что-то случается. Чужой отказ преследует вас. Я начинал с самой сложной позиции в торговле: ходил от двери к двери. Я посещал все проходившие в городе семинары. Два года я чувствовал себя слепым идиотом, слишком мало зарабатывающим и страдающим, пока наконец я не научился. Потом все пошло значительно легче. Затем последовал успех, настоящий успех. Это было так, как будто я научился ездить на велосипеде. Когда наконец-то я стал хозяином положения, мир распахнулся передо мной. Неважно, куда и приходил, меня всюду ценили, практически каждая компании нуждалась в хорошем торговом агенте. Я стал обнаруживать, что мой доход стал напрямую зависеть от моего умения, показывать мою способность продавать мой товар. Впервые в своей жизни я почувствовал себя свободным, потому что фактически в любом месте мог зарабатывать деньги в обмен на мое умение. Я не стану описывать, что даст человеку ощущение свободы.
Сегодня я владелец компании по образованию. Когда люди спрашивают, что я делаю, я от-вечаю, что я учитель. В действительности, я думаю о себе, во-первых, как о человеке, умеющем организовать что угодно. Я могу также ответить, что я ученый, бизнесмен, поэт, администратор, лектор, менеджер, писатель, издатель... список может продолжаться и продолжаться, потому что это все есть во мне, благодаря моему универсальному образованию.
Глобальные перспективы универсализма.
Мы в Соединенных Штатах внимательно следим за подходом универсальной профессио-нальности в других странах. Несколько стран также как мы, культивируют специализацию. И я должен заметить, что в этом кроются причины наших многих современных экономических про-блем. Когда японские компании обучают людей на должности исполнителей, они не фокусируют внимание на том, какое у них предыдущее образование. К примеру, в Японии я встретил молодого преуспевающего сотрудника крупной японской компании. Его образование - французский язык - не бизнес. Это меня удивило, и я решил узнать о нем побольше. Он сказал, что через десять лет, возможно, будет президентом компании.
Молодой человек заметил, что его компания сначала ищет людей, у которых есть социаль-ное положение и кто быстро может обучиться. Затем компания обучает человека в течение десяти лет каждому аспекту бизнеса. По окончании он имеет опыт практически во всех операциях компа-нии. Это истинная универсализация, кардинально отличающаяся от того типа специализации, ко-торую мы сегодня находим в американских компаниях. В большинстве американских компаний ме-неджеров набирают по МБА программам среди выпускников университетов с небольшим или пол-ностью отсутствующим опытом. Редко когда новичок отличается компетентностью. В большинстве случаев навыки универсалов невозможно даже сразу распознать.
Итак, что же наши колледжи и университеты могут предложить сегодня человеку, который хочет стать универсалом? Когда-то давно ученые степени были призваны обслуживать эту нишу. Но сегодня это не работает. В большинстве университетов либеральная программа обучения представляет собой нечто незначительно большее, чем грандиозный банкет, на котором не опре-делившиеся еще студенты могут попробовать разнообразные возможности. И в очень многих слу-чаях эта программа предполагает академическую подоплеку, не обеспечивающую практических навыков.
Становясь универсалом.
Вы почувствовали себя в ловушке специализации? Вы не знаете, как распрощаться со своей теперешней работой и подыскать что-то новое без излишних затрат?
Мой совет - начинайте интересоваться работой, на которой можете многому научиться, а не много заработать. Соотнесите годы вашей жизни, затраченные на приобретение навыков, в кото-рых не специализируетесь с наличием и количеством этих навыков. Специалисты должны потру-диться ровно столько, сколько потребуется, чтобы стать специалистом-универсалом.
Сегодня, если вы уже состоявшаяся личность, вы должны создать собственную программу универсального обучения. Но возможно у вас это получится не раньше, чем вы осознаете свои истинные потребности и сферу, в которой вы сможете приобрести необходимые для их удовле-творения знания. Мир заполнен всяческими возможностями, начиная со свободных лекций в кол-леджах и местных сервисных клубов и заканчивая работами, способными предоставить широкое поле деятельности, способствующее приобретению и расширению интересующих вас навыков.
Следуя этим путем, мы можем послужить примером младшему поколению, помогая изменить существующий порядок вещей в школах. Надеюсь, что эта книга поможет вам в этом.
4. МОЙ РЕБЕНОК ПРЕКРАСНО СПРАВЛЯЕТСЯ
Наибольшей проблемой является образование.
Р. Бакминстер Фуллер
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 |
|
|
