| |
Стратегии гениев Роберт Дилтс
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 есть как бы некая средина между противоположностями,
имеющимися в ощущаемом. Благодаря этому оно различает
ощущаемое, ибо середина способна различать, так как она
становится одной крайностью по отношению к каждой другой из
двух крайностей". (О душе, II 77, 424 а 2-7)
Таким образом, ощущение представляет собой способность замечать
отношение между этими противоположностями, то есть фиксировать
различия и соотношения различий. Аристотель подразумевал, что
именно эти "соотношения" воспринимаемых качеств, а не объекты
сами по себе определяют наш способ реагировать на что-то. Иными
словами, для нашего разума или "души" важнее информация о данных
нам в ощущениях качествах предметов, а не предметы сами по себе.
Или, как выразился Аристотель, "ведь в душе находится не камень,
а форма его". Другими словами, "форма" более важна, чем
"содержание", а следовательно, модель мира, основанная на наших
ощущениях, имеет большее значение, чем объективная реальность
самого мира. Эти "субмодальные" качества и являются исходными
"формальными причинами" моделей мира в нашем сознании.
Согласно Аристотелю, именно соотношение этих двух
противоположностей и определяет, что будет доставлять
удовольствие, а
что вызовет страдания, а значит, и то, к чему следует
стремиться, а чего избегать. Если чего-то слишком много на любом
из противоположных полюсов, оно начинает вызывать дискомфорт.
Комфорт ощущается только на определенном участке равновесия.
Если мы садимся слишком близко к огню, он может нас опалить,
если слишком далеко — он нас не согревает.
С подобной точкой равновесия в наших ощущениях самым
непосредственным образом связаны эмоции — страдаем ли мы или
испытываем наслаждение. Таким образом, с точки зрения
Аристотеля, мы постоянно стремимся сохранить данное состояние
равновесия. Иными словами, страдание и наслаждение дают знать о
степени сбалансированности системы.
Первостепенное внимание при моделировании микростратегий на базе
НЛП уделяется роли чувств и их "субмодальностей" в мыслительном
процессе индивида. Очевидна особая значимость этих свойств для
таких процессов художественного творчества, как живопись и
музыка, где динамическая сбалансированность цветов и звуков
является основой гармонии.
Аристотель также непосредственно связывал эти свойства ощущений
с восприятием страдания и наслаждения. Гении, несомненно,
находят наслаждение в самой своей деятельности. Их увлеченность
своим делом может проявиться как эффект познавательной
микроструктуры, в которой выражается их предмет. Например, с
помощью НЛП было обнаружено, что в основе таких явлений, как
фобии, мании и пагубные привычки, лежат весьма незначительные
изменения в свойствах восприятия. Были разработаны весьма
действенные методы лечения подобных отклонений, с помощью
которых пациенты обучались непосредственно управлять своими
внутренними ощущениями, чтобы приводить в соответствие
"отношения" ключевых свойств.
Данные качества, как можно убедиться, играют значительную роль в
способности индивида отличать "игру воображения" от
"действительности", а "память" — от "фантазии".
Роль памяти и воображения
Помимо указанных свойств ощущений, еще одним основополагающим
элементом в микроструктуре "мышления" и "мыслительных стратегий"
является способность вспоминать и ассоциировать одни ощущения с
другими. В аристотелевой модели поведения "душа" использует
внутренние мысленные репродукции сенсорного опыта и с их помощью
определяет, к чему следует стремиться, а чего избегать. Память
позволяет живому существу вовлекать больший объем опыта, в том
числе касающийся и таких предметов, которые нельзя ощутить в
данное время и в данном месте. "Мысли" возникают скорее из
оставшихся сенсорных впечатлений, чем из текущих ощущений. Эти
впечатления обретают форму "воображения" и "памяти".
Аристотель был уверен, что по своей сути разум есть
деятельность. Поэтому восприятие и память происходят из этой же
"деятельности" или "движения". Он утверждал, что двигательный
процесс (чувственное раздражение), связанный с актом восприятия,
оставляет определенное впечатление о воспринимаемом, подобно
тому, как приложенная печать оставляет оттиск.
По мнению Аристотеля, "воображение... есть такое движение,
которое не может быть без ощущения" (О душе, III 3, 428 b 14—
15). В результате оно также может оставлять в памяти
впечатления, неотличимые от впечатлений, оставшихся от
deiqrbhrek|m{u ощущений. Данные совокупности сенсорных
впечатлений становятся основой всякого мышления.
Для Аристотеля процесс "мышления" начинается, когда
"впечатления" приходят во взаимосвязь по "закону ассоциации",
которому он дает следующее описание в своем трактате "О памяти":
"Отдельные припоминания, как они происходят на опыте,
обязаны тому, что вслед за одним движением естественным
образом происходит другое, следующее ему в установившемся
порядке. Если бы данный порядок был необходим, то когда бы
субъект ни испытывал предыдущее из двух движений, таким
образом ассоциированных, он неизбежным образом испытывал бы
последующее;
если же, однако, данный порядок был бы не необходим, а лишь
привычен, то только в большинстве случаев испытывал бы
субъект последнее из двух движений.
Но как то в действительности случается, есть некоторые
движения, испытав которые лишь однажды, люди обретают
привычное впечатление о них более глубоко, чем они хранят о
других, испытанных ими множество раз;
так вот и увидев некоторые предметы лишь однажды, мы помним
их лучше, чем другие, которые мы могли видеть часто. Так
что, когда бы мы ни припоминали, мы переживаем некоторые из
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 |
|
|
