| |
Стратегии гениев Роберт Дилтс
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35или не нравится); или в) попыткой изменить или скорректировать
свое поведение.
Эффект отдельно взятой репрезентации в микростратегии является
важным элементом гениальности. В НЛП существует весьма четкое
различие между наиболее высоко развитыми, наиболее значимыми и
наиболее осознанными репрезентативными системами индивида.
Данное различие отражает характерный эффект отдельно взятой
репрезентативной системы. Если некий человек, например Эйнштейн,
использовал в своей микростратегии зрительные образы, ощущения и
слова, нам будет интересно выделить эффект каждой его
репрезентативной системы в рамках стратегии в целом.
Использовались ли зрительные образы для накоплении информации и
продумывания возможного хода событий? Помогли ли они сделать
какие-то выводы? Служили ли ощущения для сбора информации и
помогли ли они прийти к каким-либо выводам? Какова была роль
языка: привносить идеи, определять правила или проводить
вычисления?
Наиболее "развитой" системой индивида является то чувство, с
помощью которого он может производить наибольшее число
различении. Наиболее высоко "значимой" репрезентативной системой
индивида является та, которой он имеет обыкновение пользоваться
при оценке значимости опыта и принятии решений. Наиболее же
"осознанная" система индивида — та, которую он наилучшим образом
способен целенаправленно изменять и использовать. Если кто-либо
специализируется преимущественно в визуальной модальности, тогда
и наиболее высоко развитой, и наиболее значимой, и наиболее
осознанной репрезентативной системой для него будет визуальная.
Некоторые люди смогли развить одно из своих чувств до весьма
высокого уровня, но не ценят его столь же высоко, как какое-то
другое. К примеру, кто-то очень ценит свои внутренние
переживания, не вполне осознавая, что эти чувства могут
управлять им. У некоторых людей выработалась большая способность
к визуализации, но они не отдают себе отчета в том, что создают
зрительные образы. Ключевым вопросом моделирования стратегий
гениальных людей является определение того, в какой степени то
или иное чувство развито, ценится или осознанно используется.
Язык как средство мышления и моделирования
Один из способов определить влияние конкретной репрезентативной
системы в микростратегии индивида состоит в изучении
особенностей ее отражения в его языковых паттернах. Язык
bkerq важным показателем внутренних когнитивных процессов
индивида. В трактате "Об истолковании" Аристотель утверждает:
"Итак, то, что в звукосочетаниях, — это знаки представлений
в душе, а письмена — знаки того, что в звукосочетаниях.
Подобно тому, как письмена не одни и те же у всех [людей],
так и звукосочетания не одни и те же. Однако представления
в душе, непосредственные знаки которых суть то, что в
звукосочетаниях, у всех [людей] одни и те же, точно так же
одни и те же и предметы, подобия которых суть
представления". (Об истолковании, 1, 16 а 3-8)
Утверждение Аристотеля, что слова суть "знаки" наших
"представлений в душе" перекликается с принятым в НЛП взглядом,
что написанные и произнесенные слова представляют собой
"поверхностные структуры", являющиеся преобразованиями
мыслительных "глубинных структур". По этой причине слова могут
как отражать, так и придавать форму мыслительным опытам. Это
делает их могучим средством мышления. Поскольку, как указывает
Аристотель, выраженные при помощи слов "представления в душе"
сходны у разных людей, слова также являются полезным средством
моделирования. Вглядываясь в глубинную структуру, скрытую за
отдельными словами, используемыми индивидом, мы можем определить
уровень процесса умственных операций, закодированных в его
языковых паттернах. Подобные же умственные процессы могут затем
быть переданы и развиты у других людей с помощью языка и других
"поверхностных структур". Для этого необходимо обратить столь же
пристальное внимание на формальные свойства языка, как и на их
содержание, поскольку стратегия сводится более к форме, нежели к
содержанию мыслительного процесса индивида. Изучая формальные
свойства языка, Аристотель сделал различие между относительной
ролью существительных и глаголов.
"Итак, имя есть такое звукосочетание с условным значением
безотносительно ко времени, ни одна часть которого отдельно
от другого ничего не означает... [Имена] имеют значение в
силу соглашения, ведь от природы нет никакого имени. А
[возникает имя], когда становится знаком, ибо
членораздельные звуки, хотя и выражают что-то, как,
например, у животных, но ни один из этих звуков не есть
имя.
Глагол есть [звукосочетание], обозначающее еще и время;
часть его в отдельности ничего не обозначает, он всегда
есть знак для сказанного об ином. Говорю же я, что глагол
обозначает еще и время; например, "здоровье" есть имя, а
"[он] здоров" есть глагол, ибо это еще обозначает, что
здоровье имеется в настоящем времени. Далее, глагол всегда
есть знак для сказанного об ином, например о подлежащем или
о том, что находится в подлежащем". (Об истолковании, 2, 16
а 19—29; 3, 16 b 5—11)
Согласно Аристотелю, слова — это звуки, которые в процессе
ассоциации становятся знаками мыслительных опытов.
Существительные — это звуки, которые ассоциируются с нашим
восприятием "вещей" ("случайных объектов чувства"). Глаголы
являются звуками, ассоциированными с нашим восприятием свойств
вещей или взаимоотношений между вещами (субмодальности и "общие
свойства") по мере того, как они проявляются с течением времени.
Существительные более связаны с содержанием наших опытов, в то
время как глаголы служат символами характерных свойств и
opnveqqnb.
В моделях НЛП некоторые ключевые слова, или "предикаты",
показывают, как человек думает. Например, такие слова, как
"видеть", "ясно", "показывать", указывают на визуальные
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 |
|
|
