возник гораздо более окольным и не столь уж рациональным путем. В средние,
века гильдии и корпорации, которые хотели получить право контролировать доступ
к промыслам, покупали у монархов хартию. Торговля этими хартиями представляла
собой важный источник дохода для королевской казны. Когда английские судьи
столкнулись с вопросом, должен ли желающий заняться каким-либо узаконенным
промыслом нести ответственность за возникающий при этом ущерб для тех, кто уже
практикует такой промысел, забота о доходах казны продиктовала предсказуемый
ответ: нет хартии, нет ответственности. К XVII веку среди английских купцов
возникла сильная оппозиция дальнейшему выпуску такого рода хартий. Таким
сомнительным способом в английских законах закрепилось право индивидуума
заниматься торговлей и производством, не неся при этом ответственности перед
своими конкурентами. К концу XVIII века, когда развитие фабричного
производства сильно подорвало некоторые виды ремесла, не осталось никаких
способов бороться с новшествами, кроме грубого насилия. И порой сила
применялась, но это было незаконное насилие, подавлявшееся политическими
властями, которые боролись с бунтами, поджогами и саботажем.
8. Инновация в организации: разнообразие
Мы подчеркнули роль технологических инноваций как главного элемента западной
системы роста. Но следует отметить и роль организационных новшеств; есть
основания считать, что успех Запада в осуществлении технологических инноваций
был предопределен успешностью именно организационных новшеств.
Начиная с XV века, множатся изменения внутренней экономической организации
западных обществ. Начинают изменяться отношения между политической и
экономической сферами деятельности. Европейские правительства и купцы
соединяют усилия в изобретении новых форм предприятий, иногда успешно, а порой
-- с чудовищными или скандальными результатами. В конце XVIII века
промышленная революция сделала необходимым изобретение новых видов организации
для новых видов хозяйственных предприятий. Проблема не сводилась просто к
юридической форме -- корпорация, товарищество или единоличная собственность.
Были и совершенно новые проблемы -- как организовать группы рабочих разной
специальности, гораздо более многочисленные, чем в ремесленных производствах;
как уменьшить риск, возникающий при инвестировании значительного капитала в
одно предприятие; какие направления деятельности соединить в одном
предприятии; как защитить интересы собственников во все более частой ситуации,
когда предприятием управляют наемные специалисты. Продолжая эксперименты.
Запад нашел решения этих проблем. Решения нередко оказывались временными, но
порождавший их процесс экспериментирования стал фундаментом экономического
развития Запада.
По мере роста хозяйства, изменения методов производства и состава производимых
продуктов непрерывно изменялись размер и структура предприятий. Размер и
организационно-правовая форма предприятий (товарищество, корпорация,
единоличная собственность) должны были адаптироваться к новому окружению
фабрики: к железным дорогам и аппарату урбанизации (транспорт, газ и
электричество). К тому же конкуренция и особенно соперничество за первенство
во внедрении новшеств подталкивала предприятия к таким изменениям, которые
обеспечивали бы конкурентные преимущества. Попытка опередить конкурентов в
предъявлении нового продукта или во внедрении дешевого метода производства уже
известного продукта есть попытка видоизменения (дифференциации). Соединение
необходимой адаптации к изменяющемуся окружению и попыток видоизмениться ради
обретения конкурентных преимуществ породило поразительное разнообразие в
размерах, экономических функциях и организации предприятий.
Это разнообразие стоит подчеркнуть сравнением двух различных школ мысли, равно
недооценивавших разнообразие западных предприятий. Ортодоксальный
экономический анализ рассматривает фирму как организационный черный ящик,
иногда именуемый производственной функцией, но в любом случае представляемый
как основная единица анализа, не подлежащая дальнейшей дифференциации. Такое
упрощение помогает объяснять существующие производство и распределение, но не
объясняет экономических изменений и роста, может быть в силу пренебрежения
процессами видоизменения (дифференциации) предприятий, которое дает начало
росту и изменениям. Другим результатом такого упрощения оказывается
чрезвычайно мирная и дистиллированная концепция конкуренции, не знающая
стрессов и давящего соперничества, обычно подразумеваемых идеей конкуренции; и
опять причиной является пренебрежение осознанной самодифференциацией, которая
в условиях соперничества -- почти универсальная стратегия победы. Другая
научная школа подчеркивает роль очень больших предприятий в экономике Запада и
неадекватно оценивает роль малых и средних предприятий как в общей
хозяйственной деятельности, так и в процессе изменений и инноваций. И здесь за
упрощение пришлось заплатить неспособностью объяснить как экономический рост,
так и конкурентные стрессы, столь явно свойственные хозяйственной жизни
Запада.
Заключение
Способность Запада привлекать к себе молнии промышленных революций имела
причиной уникальное умение использовать технологические и организационные
эксперименты для направления ресурсов на удовлетворение человеческих
потребностей. Ключевыми элементами системы были: децентрализация власти и
ресурсов, необходимых для экспериментирования; практическое отсутствие
политических и религиозных препятствий к экспериментированию; стимулирование
экспериментаторов, имевших возможность присваивать прибыль, получаемую в
случае успеха, и рисковавших большими убытками в случае провала.
Эксперименты предполагали не абстрактное изобретение новых продуктов или
услуг, или новых форм организации, но также апробацию продуктов и услуг путем
предъявления их для публичного использования, и организационных инноваций --
путем их использования в реальных предприятиях. Экспериментирование такого
рода требовало существования хозяйственного сектора, защищенного от
политических вмешательств. Экспериментальная адаптация к врожденному
разнообразию потребностей человека и ресурсов, могущих служить удовлетворению
этих потребностей, усиливала сама себя, создавая новые потребности и выявляя
новые ресурсы, и таким образом увеличивала разнообразие в хозяйственной
системе. Широкий круг причинно-следственных связей порождал все большее
разнообразие размеров и типов предприятий и рынков. Это разнообразие форм
экономической жизни, подобно разнообразию в биологических системах, важно не
само по себе, но как признак успешности адаптации и полной утилизации
доступных ресурсов. Ключевыми терминами, таким образом, являются автономность,
эксперимент, разнообразие.
Своей завершенностью система коммерческого экспериментирования обязана отчасти
замечательным достижениям в другой сфере западной жизни -- в науке. Дело было
не только и не столько в зависимости от науки. В трехсторонних связях между
экспериментальной экономикой, технологией и ростом материального
благосостояния экспериментальная экономика связывала науку и рост эффективней,
чем в любом известном нам обществе, и экономика сама являлась источником
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
