хомута рассматривается как крупнейшее достижение, поскольку за 400 с небольшим
лет это привело к замене на пашне волов лошадьми, главным образом из-за их
большей скорости.
Согласно большинству оценок, самым выдающимся техническим достижением позднего
средневековья было изобретение часов в конце XIII века. Важность часов с их
шестеренчатым механизмом и спуском заключалась в том, что стремившиеся ко все
большей точности часовые мастерские стали школой исследований в области
механики, трения, точной обработки металлов и различий в поведении металлов и
других материалов при разных температурах и нагрузках. Менее явное социальное
значение часов заключалось в том, что они воспитывали чувство времени, столь
важное для организации совместной деятельности больших групп людей.
Пожалуй, еще важнее для будущего развития был интерес к оптике, поскольку два
оптических прибора -- телескоп и микроскоп -- внесли вклад в научную революцию
XVII века. Средневековый интерес к оптике отмечен изобретением в Италии очков.
Проповедь 1306 года указывает на 1286 год как на дату этого изобретения (монах
сказал: "не прошло еще и 20 лет"), но брат Джордано не сообщает, кто и где
сделал изобретение. Оптика возникла в Греции и была развита мусульманскими
авторами в XI веке, а их работы стали доступны в переводе на латынь в XII
веке. Но развивалась оптика медленно. Первые очки имели выпуклые линзы и
корректировали старческую дальнозоркость. Потребовалось более полутора
столетий, чтобы приспособить вогнутые линзы для корректировки близорукости, и
еще столетие, чтобы из комбинации выпуклых и вогнутых линз соорудить сначала
телескоп, а потом микроскоп. На дворе было уже XVII столетие, и изготовителем
этих приборов оказался оптик Галилей.
За более чем тысячелетний период от падения Рима в V веке до начала нового
времени в XV веке, можно было бы ожидать значительных изменений в западных
технологиях, и изменения были. К концу этого периода скорость изменений даже
возросла, особенно в производстве оружия. Кольчуги XIII столетия были усилены
нагрудными пластинами и шлемами в XIV веке, и превратились в полный
бронированный наряд к XV столетию, как раз вовремя, чтобы устареть из-за
изобретения огнестрельного оружия.
Нелегко делать обзор по такой разнообразной тематике, как средневековые
технологии. Усовершенствования делались отдельными ремесленниками, поскольку
не было ничего сопоставимого с современным научным сообществом или
промышленной лабораторией. Способы обработки земли, заготовки и
транспортировки леса, добычи минералов, плавки металлов, прядения и ткачества,
строительства и изготовления горшков, кирпичей и стекла изменялись с ходом
столетий, но так медленно, что это было почти незаметно. Темп изменений
увеличился в XIII столетии, когда феодализм начал уступать контроль над
обществом городам и их институтам, развивавшимся вне феодальной системы.
Бесспорно, что западные люди, участвовавшие в 1095 году в первом крестовом
походе, были подавлены роскошью византийского двора и стилем жизни своих
сарацинских соперников в не меньшей степени, чем испанцы, которым почти через
400 лет наконец удалось вытеснить мавров из Испании. Но как сопоставить
технологии строительства Альгамбры и готического собора, или технологии
изготовления дамасской и миланской сталей? Исламский мир явно опережал Запад в
освоении десятичной системы счисления и в развитии фармакопеи, которая была
предметом вожделения тех западных людей, которые нуждались в лечении. Но
исламские методы лечения тоже были разновидностью народной медицины; почти не
было связи между теорией болезни и ее лечением. Зато западная система
феодализма обладала -- как раз в силу децентрализации власти и способности
создавать вне себя города с их совершенно иной институциональной структурой --
потенциалом превращения в совершенно иное общество, и результатом стало такое
ускорение технологических изменений, что Запад постепенно оставил позади все
другие общества, в том числе и своих феодальных предшественников.
Европейские города-государства
Среди городов существовали и такие, которые стали главными центрами торговли,
которым удалось намного раньше соседей выскользнуть из-под власти феодальных
ограничений. Существовали политически независимые города-государства: Венеция,
Генуя, Флоренция, ганзейские города на берегах Северного и Балтийского морей и
датские города. [См.: J. R. Hicks, A Theory of conomic History (New York:
Oxford University Press, 1969). В главе 4 этой небольшой книги Хикс развивает
интересную "экономическую теорию города-государства". Ср. Мах Weber, General
conomic History (New York: First Collier Books d., 1961) p. 260. См. также о
городах и их отношениях с национальными государствами XVI века у Броделя:
Femand Braudel, The Mediterranean, vol. 1 (New York: Harper & Row, 1972), pp.
315--352.] В других культурах не найти ничего подобного той свободе
самоуправления, которая была достигнута и долго поддерживалась в этих
европейских городах и городах-государствах. Ближайшими предшественниками -- и
опять-таки в Европе -- были греческие города-государства, которые процветали в
VI--IV веках до новой эры. Ничего достаточно близкого не найти в великих
цивилизациях Азии или мусульманского мира. Как отметил Макс Вебер, за
пределами Запада не существовало "городов, как целостных образований". ["Вне
Запада не было городов в смысле единых образований. В средние века их
характерными чертами были наличие собственного закона и суда, и какая-либо
форма самоуправления". Weber, General conomic History, p. 261.] Один из
известнейших британских экономистов сэр Джон Хикс считает город-государство
уникальным западным явлением, "даром Средиземноморья", которое некогда было
одновременно великим торговым путем и местом расположения "хорошо защищенных"
городов-государств. ["Тот факт, что европейская цивилизация прошла через фазу
городов-государств, есть принципиальный ключ к различию исторических путей
Европы и Азии. Причины этого главным образом географические. Европейский
город-государство есть дар Средиземноморья. С точки зрения технических
условий, сохранявшихся на протяжении большей части письменной истории,
Средиземноморье имело выдающееся значение как перекресток дорог между
странами, стоявшими на очень разных ступенях развития производства; кроме
того, этот регион богат узкими горными долинами и щелями, островами и мысами,
которые в прежние времена было легко оборонять. В Азии просто не было ничего
сравнимого по богатству возможностей." (Hicks, A Theory of conomic History,
p. 235)]
Голландские и ганзейские города-государства, конечно, оспорили бы такое
толкование истории, которое превращает их в дар Средиземноморья, и, может
быть, в буквальном смысле неверно, что феномен городов-государств не
встречался нигде вне Европы. Но нет сомнений, что европейские
города-государства были в Европе главными центрами растущей торговли с XIII
века вплоть до полного становления централизованных монархий в XVI веке, и их
значение сохранялось еще и некоторое время после этого.
Мало свидетельств того, что их политические или экономические принципы
благоприятствовали освобождению торговли от политических стеснений. С
политической точки зрения в них господствовали купеческие семьи, для которых
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
