всегда профессиональные торговцы. Со времен финикийцев люди этой профессии
никогда полностью не исчезали из жизни Средиземноморья и Европы. На протяжении
средних веков Венеция, города Ломбардии и Ганзейской лиги, обитатели
усыпанного островами фризского берега от Голландии до Дании и даже викинги
снаряжали водные и сухопутные торговые караваны, что было бы неосуществимо без
профессиональных купцов. Обычно ремесленник или владелец поместья предпочитал
сразу получить плату за товары, отправляемые с дальним караваном, а иноземный
купец имел еще больше оснований стремиться к расчету на месте за привезенное
им. Каждый обладавший временем и навыками, чтобы доставить груз в далекий
порт, продать его там, закупить то, что может быть продано дома, и вернуться
назад, -- был купцом, по определению. Даже в таком рутинном деле, как сбыт
английской шерсти в Нидерландах, посредниками выступали купцы. Непременной
частью сельской жизни были бродячие торговцы. Так что было бы ошибочным
предполагать, что подъем торговли в позднем средневековье привел к повторному
изобретению профессии, забытой после падения Рима. Скорее дело обстояло так,
что с XI по XIV век активность купеческого сословия увеличивалась параллельно
с расцветом феодальной системы, которая использовала их услуги, но при этом не
предоставляла купцам законного места в жизни общества. Купцы были частью
городской жизни, а сами города являлись островками в море феодализма.
Урбанизация
Рост рынков и торговых отношений был усилен расширением городских центров и
углублением специализации производства в таких местах, как Нидерланды и
Северная Италия. Их росту способствовал не только общий рост населения, но и
увеличение доли городского населения. Как урбанизация, так и специализация
производства требовали расширения сети рыночных отношений и содействовали
этому. [Естественно, что объем торговых связей зависит от схемы промышленного
развития. Когда надомники работают на давальческом сырье и сбывают все оптом
посреднику-поставщику сырья, они сохраняют связи с землей и торговля
продуктами питания получает меньшее развитие.] Городская промышленность через
сеть торговых связей получает сырье из множества географически разбросанных
рудников, лесов, ферм и пастбищ, и снабжает своими изделиями множество
отдаленных пользователей. Деревня, которая прежде производила почти
исключительно для собственного потребления, начинает производить все больше
сверх собственных потребностей. Эти избытки продукции обрабатываются и
перевозятся в города, и значительная часть полученных доходов расходуется на
приобретение городских продуктов. Порой рост городов и производства
стимулирует расширение производства сырья и продуктов питания, а иногда
открытие новых природных богатств или новых торговых путей стимулирует
развитие городов и производства, но чаще всего причинно-следственные связи
неясны, поскольку все типы роста конкурируют друг с другом и взаимно
усиливаются. Доход городов образуется из разницы между тем, что они уплачивают
за потребляемые сырье и продукты питания, и тем, что они выручают от продажи
конечных продуктов, плюс доход от банков, страхования, складирования товаров,
оптовой торговли, предоставления правовых, медицинских, правительственных и
религиозных услуг. Деревенская жизнь зависит от торговли меньше, чем
городская, поскольку ферма (не говоря уже о поместье) более самодостаточна,
чем городская квартира: поэтому подъем городской жизни неизбежно
сопровождается подъемом торговли.
Начавшийся с XVI века впечатляющий рост заморской торговли служил расширению
начатого в XII веке постепенного возвышения коммерческих институтов и
отношений, которые сопровождали увеличение городского населения, городских
институтов и производителей, жизненно зависевших от торговли.
Есть и другой подход к пониманию причинных связей между урбанизацией и ростом
торговли. Обоснованная модель развития города должна включать некоторую
исходную основу -- в форме сравнительного преимущества -- для развития
торговли между городом и поддерживающей его деревней, место которой позднее, в
эпоху развития межконтинентальной торговли, занял весь мир. Условия, создающие
сравнительные преимущества, устанавливают пределы, в рамках которых город
может поддерживать баланс между тем, что он продает, и тем, что покупает -- то
есть между тем, что он вывозит из деревни и тем, что он продает деревне.
Поэтому неудивительно, что урбанизация предполагала и одновременно создавала
обширные торговые отношения -- ведь сеть торговых связей представляла собой
генетический код городского развития.
Совершенно безнадежна попытка разделить -- в развитом, живом городе -- рост
торговли и рост населения и обозначить что-то одно как причину развития
другого. Население росло в городах с процветающей торговлей, а когда торговля
приходила в упадок, тогда, как и теперь, возникали проблемы распада. Успех
торговли и приносимое ею богатство делали какие-то города привлекательными для
эмигрантов, и это превращало торговлю, вернее, успех в торговле в прямую
причину роста населения. В Европе нелегко найти место, где высокая плотность
населения вполне определенно предшествовала бы подъему торговли, так что можно
было бы видеть в изобилии населения прямую причину возвышения торговли. В
конце средневековья Нидерланды и Ломбардия являлись самыми населенными
районами Европы, но даже здесь рост торговли и населения шли одновременно, а
не последовательно.
Население стало стимулом для развития торговли позднее, после промышленной
революции, когда наличие трудовых ресурсов (совсем не то же самое, что
численность населения в целом) стало существенным фактором решений о
размещении фабричных производств. Но в период позднего средневековья и в
начале постфеодальной эпохи причиной возвышения городов и увеличения населения
почти неизменно являлись безымянные открытия новых возможностей торговли.
Улучшения транспорта и рост торговли
Мы уже заметили: рост торговли и возвышение городов были настолько
взаимообусловлены и взаимозависимы, что трудно определить, что было причиной
чего. Поэтому не следует удивляться и сходной симбиотичности отношений между
ростом городов, торговли и улучшением транспорта. Легче изучать эти связи,
если ограничить анализ отношениями торговли и транспорта, имея в виду, что
города не могут расти и процветать без транспорта, необходимого для снабжения
их промышленности сырьем, их населения продовольствием и для доставки
потребителям продуктов городского производства. В таком контексте слово
торговля будет эквивалентом не купеческой жажды прибыли, но всего жизненного
потока городской жизни, а понятия рост торговли и урбанизация окажутся почти
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
