только в правовых разрывах, на стыке территориальных полномочий. Это общество
знало единственный источник стабильности -- неизменность закона. Экономический
рост является побочным продуктом изменений, и политическая, и религиозная
идеология средних веков сражалась против ереси изменений, как только могла.
В сфере экономики можно на протяжении семи веков проследить начавшееся в
средние века расширение торговли и производства. Первые четыреста лет этого
периода совпадают со временем величайшего расцвета и развития феодального
общества, и эта явная аномалия стала возможной благодаря исключительно
феодальному плюралистическому механизму предоставления городам хартий,
освобождавших от феодальных повинностей, -- что и создало пространство для
расцвета торговли. На простейшем уровне современные экономисты могут опознать
в этом расширении торговли результат стремления к эксплуатации сравнительных
территориальных преимуществ, создававшихся региональной специализацией
производства. Реакция на существование сравнительных преимуществ стала
особенно бурной с крахом военного феодализма и подъемом централизованных
монархий и представляла собой смесь пиратства, грабительских набегов и
политической коррупции с одной стороны и предприимчивости, усердия и
бережливости -- с другой. Все это подстегивало технологическое развитие и, в
свою очередь, усиливалось им. В этот период экспансии Западная Европа создала
активное купечество и обозначила пространство, где была возможна достаточная
свобода торговли. Возникли также сеть рынков, коммерческих и финансовых связей
и экономических институтов, которые уже за счет только количественного роста
были способны порождать гораздо большие объемы торговли; все эти институты, не
претерпев практически никаких видоизменений, оказались пригодными для
использования технологий, созданных промышленной революцией.
Можно утверждать, что к 1750 году сам по себе рост торговли улучшил
экономическое благосостояние как в силу роста специализации, так и благодаря
специфике самого обмена, приносящего выгоду обеим сторонам. Одновременно имело
место совершенствование методов сельскохозяйственного и ремесленного
производства. В Англии, Франции и в Нидерландах переход от поместной
организации сельскохозяйственного производства к индивидуальным крестьянским
хозяйствам улучшил снабжение продуктами питания. Капитализм создал новое
общество, привив к деревенскому миру мир городской, и этот процесс шел полным
ходом задолго до промышленной революции. К середине XVIII века фабричная
система производства была еще в будущем, но по большинству критериев Европа за
века торгового капитализма развила полнокровную систему хозяйства, которая и
была преемницей феодализма. Усовершенствование аграрных приемов создало класс
безземельных сельских работников, которые не только были пригодны для
альтернативных видов занятости, но и нуждались в них. Наконец, в своем
стремлении к богатству Запад уже превзошел или сравнялся со всеми современными
ему или предшествовавшими обществами.
4. Эволюция институтов, благоприятных для коммерции
Начиная с XV века, в европейской торговле господствовали частные торговцы,
которых связывали с национальными властями сложные и переменчивые отношения.
Для расширения торговли нужно было нечто большее, чем просто отказ от
средневековой борьбы с торговлей по договорным ценам. Средневековое общество
было не очень хорошо приспособлено даже к важнейшим видам межрегиональной
торговли, и для ее расширения в XV и XVI веках потребовалось изобрести или
освоить новые институциональные механизмы, которые бы вытеснили или дополнили
старые средневековые институты.
Некоторые институциональные инновации служили сокращению торгового риска, как
политического, так и коммерческого. В числе таковых были: правовая система,
рассчитанная на принятие недискреционных, а значит, предсказуемых решений;
переводные векселя, облегчавшие перевод денег и предоставление кредита,
необходимого для коммерческих сделок; рост страхового рынка; замена
произвольных конфискаций систематическим налогообложением -- и каждая из этих
инноваций была тесно связана с развитием институтов частной собственности.
Широкомасштабной торговле стало тесно в рамках семейных фирм, в которых
лояльность держалась на родственных связях. Требовалась концепция фирмы как
некоей целостности, отличной от личности собственника и от семьи, и которая
обеспечивала бы непрерывность связей между теми, кто в ней работает, и была
способна, как и семейная фирма, создавать чувства долга и верности. Такое
образование требовало не известного в ранней семейной фирме отделения
собственности и сделок индивидуума от собственности и сделок предприятия.
Изобретение двойной записи в бухгалтерии обеспечило такое разделение; может
быть, еще более важным было то, что двойная запись фиксировала финансовую
историю и финансовое положение предприятия, что позволяло вести с ним дела как
с юридическим лицом, имея при этом некоторое представление о его способности
отвечать по своим обязательствам.
Потребность в такой форме предприятия, которая порождала бы лояльность и
доверие между людьми, не являющимися кровными родственниками, представляла
собой лишь одну грань более широкой потребности: поднимающийся мир торговли
нуждался в системе морали. Нужна была нравственная опора для сложной системы
обязательств и ответственности: кредита, качества, обязательств относительно
срочной поставки или закупки товаров, соглашений об участии в доходах от
дальних экспедиций. Как уже отмечалось, система морали нужна была и для
обеспечения лояльности при отсутствии кровно-родственных связей как основа
доверия к решениям представителей фирмы, будь то капитаны торговых судов,
управляющие отдаленными торговыми отделениями или торговые партнеры. Система
этических норм феодального общества была построена вокруг военной иерархии,
как и весь феодализм, и она не отвечала потребностям купцов. Система морали и
религиозных убеждений, совместимых с потребностями и ценностями капитализма,
возникла из бурных событий протестантской Реформации. Роль религии в развитии
капитализма является одним из самых противоречивых вопросов истории экономики.
Наконец, на рост торговли существенно повлияли два политических фактора.
Первым был меркантильный союз между королевскими властями и торговцами. Нет
сомнения, что по сравнению с системой свободной торговли этот союз политиков и
торговцев способствовал не росту, а сокращению торговли. Но по сравнению с
прежними ограничениями этот союз больше способствовал росту торговли. Другим
фактором было то, что военная мощь не была консолидирована в рамках одной
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
