целей была бы недостижимой -- а они таки нашли источники этого.
Двойная запись в бухгалтерии
Для создания отличного от семьи делового предприятия было необходимо,
во-первых, вообразить такое предприятие, а во-вторых, найти способ отличать
дела предприятия от семейных дел его владельцев. Это было нелегко в эпоху,
когда члены семьи и работники предприятия были одно и то же, когда
собственники предприятия и оно само располагались в одном строении, а все
члены семьи работали на общий котел. [Говоря о развитии в Италии, Вебер
утверждает: "Первоначально различия между семейным хозяйством и бизнесом не
было. Такое разделение возникло постепенно на базе средневекового учета
денежных счетов..., но осталось совершенно неизвестным в Индии и Китае. В
семьях богатых флорентийских коммерсантов, таких как Медичи, домашние расходы
и деловые операции не разделялись в учетных книгах. Баланс подводился в первую
очередь для внешних сделок, а все остальное оставалось "в семейном котле"
семейной общины." (General conomic History, p. 172)] В мире семейных
предприятий потребность в различении между семейной и индивидуальной
собственностью могла возникнуть из желания отдельных членов семьи торговать в
свою пользу или владеть чем-то, не принадлежащим семье. Для этого было
недостаточно просто отдельного перечисления собственности предприятия и
собственности отдельного владельца. Следовало отделить запись трансакций
предприятия от записи трансакций отдельного человека, и эти записи следовало
соотнести с имуществом предприятия. Нужно было, чтобы успешные операции
записывались как увеличивающие собственность, а неудачные -- как уменьшающие
ее. Очевиднейшая выгода двойной записи (в бухгалтерских книгах) заключалась в
том, что торговец получал возможность контролировать точность регистрации
каждой операции. Общим принципом сложной системы правил было то, что каждая
трансакция одновременно фиксировалась как изменение активов (приход) и
пассивов (расход). Если после суммирования записей в каждом разделе суммы не
совпадали, следовало искать ошибку. Ни в самом этом принципе, ни в стремлении
торговцев к точности записей нет и намека на то, что система двойной записи
могла бы стать источником идеи о непрерывно существующем предприятии, которое
представляет собой некоторое юридическое лицо (целостность), отличное от своих
владельцев, за исключением одного момента: чтобы пассивы были равны активам
нужно, чтобы пассивы включали обязательства предприятия перед третьими лицами
и перед владельцами -- чистую стоимость предприятия.
Таким образом, система счетоводства, практический смысл которой заключался в
возможности обнаружения ошибок, приучила использовавших ее торговцев и
счетоводов мыслить о предприятии как о должнике, имеющем обязательства перед
своими владельцами, либо как о владельце чистой стоимости. Зомбарт даже счел
уместным заявить, что "невозможно представить капитализм без системы двойных
бухгалтерских записей". [Sombart, там же, с. 38. Критику зомбартовской оценки
роли двойной бухгалтерии см.: Braudel, The "Wheels of Commerce (New York:
Harper & Row, 1982), pp. 573--575.] Эта система вызвала к жизни фирму, с ее
стремлением к максимизации прибыли, в качестве подлинно автономной (и можно
добавить вслед за Зомбартом -- абстрактной) целостности, собственность которой
уже не смешана с собственностью семьи, поместья или других социальных
целостностей.
Помимо потребности в различении между собственностью предприятия и
собственностью его владельцев, была и другая, более далекоидущая причина,
побуждавшая к развитию формальной системы учета собственности и трансакций
предприятия. Расширение практики кредитования требовало объективного,
количественного метода оценки финансового положения и перспектив фирмы.
Искомый метод развился, в конце концов, из системы двойной записи в виде
набора правил, позволявших выразить в числовой форме все трансакции. Эти
правила развились в согласованные и общепринятые процедуры регистрации всех
экономических событий в измеряемом, а значит и допускающем вычисления виде.
Экономическая реальность в самом прямом смысле слова стала тем" что можно
отразить в виде чисел в бухгалтерских книгах: Quod поп est in libris, поп est
in mundo (чего нет в книгах -- не существует -- лат.).
Иными словами, для развития западного капитализма имело значение не столько
само по себе усовершенствование счетоводства и переход к двойным записям в
бухгалтерских книгах, сколько возникший из этого перехода импульс к развитию
финансового учета и практики оценки кредитоспособности предприятия в терминах
ее баланса, прибылей и убытков.
Развитие системы морали, соответствующей нуждам коммерции
Для развития автономной сферы бизнеса исторически важен был еще один аспект.
Возвышение торговли сотворило мир, в котором отдельные люди обрели свободу
вступать в договорные отношения на условиях, соответствующих спросу и
предложению, а также риску осуществления операций. Нравственные правила,
необходимые для деятельности экономических организаций, не являющихся
поместьем, гильдией или семьей, только начали устанавливаться. Весь комплекс
деятельного и многообещающего аппарата торгового капитализма нуждался в
нравственных правилах, воплощенных в таких терминах, как "честное дело",
"выполнение обязательств", "пунктуальность", и (в случае наемных работников)
"трудолюбие", "прилежание", "честность" и "верность". Источником этой морали,
по крайней мере, в XVI и XVII веках, могла быть только религия.
Социальное учение католической церкви пришло из средневековья. В эту эпоху
поместные обычаи жестко предписывали условия хозяйственных отношений в
поместье, и почти такой же всеобъемлющий характер был свойственен гильдейским
правилам в городах. Не приходилось ожидать, что унаследованные от
средневекового хозяйства правила поведения, в основе которых лежала готовность
подчиняться установленным обычаям, подойдут коммерческой эпохе, когда на место
обычая встал индивидуальный выбор. Как на пример церковной доктрины,
противоречившей потребностям поднимавшегося класса торговцев, чаще всего
указывают на запрет взимания процентов. Но ведь в действительности
чувствовалось отсутствие чего-то неизмеримо более важного: нравственного
миропонимания, которое бы облегчило, поощрило и узаконило растущий мир
рыночных отношений.
Для роста западной экономики не была нужна сильная нравственная озабоченность
благосостоянием бедняков, а равно и предположение, что быстрый успех в делах
открывает путь к вечному спасению, поскольку свидетельствует о личном
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
