Двигатели внутреннего сгорания нуждались в чугуне и стали потому, что они, в
сущности, представляют собой воздушные насосы, и их эффективность
непосредственно зависит от точности изготовления поршней и клапанов, а срок их
службы определяется способностью поршней и клапанов сохранять размер и форму
при длительной эксплуатации в условиях высоких -- для того времени --
температур и давления. Это была эпоха стали и в политике, поскольку военная
сила национальных государств попала в зависимость от наличия развитой
сталелитейной промышленности, которая могла бы поддерживать соперничество
пушек и брони, начавшееся в 1850-х годах. Военная мощь зависела также от
наличия винтовок с затвором (которые были приняты на вооружение Пруссией перед
франко-прусской войной 1870 года, а затем и всеми остальными) и пушек,
заряжающихся через казенную часть. Изготовление такого оружия требовало
соответствующих стальных сплавов, точности штамповки и обработки стали.
Текстильная промышленность
В первые десятилетия промышленной революции текстильная промышленность не
только в Англии, но и в Соединенных Штатах была лидером фабричного развития.
Изобретатель крутильного станка Ричард Аркрайт, способствовавший созданию
множества крутильных фабрик [S. D. Chapman, "The Transition to the Factory
System in the Midlands Cotton-Spinning Industry", conomic History Review 17:
pp. 526--543, pp. 531--532], был назван "отцом английской фабричной системы".
[Чепмен указывает, однако, что Ноттингемские торговцы трикотажем опередили
Аркрайта в создании фабрик. Чепмен перечисляет десять фабрик, основанных
Аркрайтом в Мидленде, а позднее Аркрайт открывал еще фабрики в Манчестере и
Шотландии: "Для Аркрайта и его последователей самой большой ценностью
Дербишира, не считая водной энергии, было наличие рабочей силы. Будучи
довольно бедным сельскохозяйственным районом, Пик-Дистрикт поддерживал
довольно многочисленное население благодаря горному делу, центр которого
находился в Вирксворте, в двух милях от Кромфорда. Сокращение горнодобычи к
концу XVIII века создало армию женщин и подростков, нуждавшихся в
заработке.".] Первые текстильные фабрики были также предметом общественного
возмущения, которое привело к принятию в Англии первого фабричного
законодательства.
В начале XVIII века изготовляли пряжу и ткали почти исключительно на ручных
или ножных станках, которые размещались в жилищах работников. Торговцы
снабжали работников материалами и закупали готовые изделия. Небрежность
работников, проблемы с кражей материалов и желание более тщательно
контролировать процесс производства явно подталкивали к принятию фабричной
системы еще до изобретения фабричных станков. ["Прежде всего следует
подчеркнуть, что промышленная революция не была результатом механических
изменений. Нет сомнений, что даже если бы паровая машина так и осталась мечтой
Уатта, а полуавтоматические станки так и не были бы изобретены, все равно
будущее принадлежало бы небольшим ткацким фабрикам, оборудованным ручными
станками, все равно фабричные мастера получали бы все большую власть над
производством, а торговцы все в большей степени выступали бы в роли
заказчиков. Уже до изобретения каких-либо революционизирующих механических
устройств духом времени была централизация управления. Ткацкие мастерские,
нанимавшие по несколько квалифицированных работников, не были редкостью "в
конце последнего (XVIII-го) и начале нынешнего (XIX-го) столетия" -- говорит
Баттерворт, описывая положение дел в Олдхеме и окрестностях, -- "многие ткачи
владели просторными ткацкими мастерскими, где работало не только множество
взрослых работников, но и немало детей-учеников"." (S. J. Chapman, "Cotton
Manufacture", ncyclopaedia Britannica, 11th ed. vol. 7, pp. 281--301) См.
также его статью "Cotton: Marketing and Supply", там же и его же: The
Lancashire Cotton Industry (Manchester: University Press, 1904).]
Первые механические станки в хлопчатобумажной промышленности использовались
для изготовления пряжи. Патент Аркрайта устанавливает примерную дату перехода
-- 1769 год. Поскольку его машины нуждались в механическом приводе, их
внедрение сначала вызвало децентрализацию прядильного производства, которое
сконцентрировалось вокруг запруд. Чепмен принимает оценку современников,
согласно которой в 1788 году в Соединенном Королевстве изготовление хлопка
обслуживали 143 водяных мельницы [Chapman, "Cotton Manufacture", p. 285с]. [А
согласно А. Д. Тейлору: "К 1850 году хлопчатобумажная промышленность была в
процессе стягивания в район угольных шахт Ланкашира или в обслуживаемые им
районы; но в этом пространстве деревенская фабрика была вполне жизнеспособна".
"Concentration and Specialization in the Lancashire Cotton Industry,
1825--1850", conomic History Review, N 2: pp. 114--122.] Но с изобретением
парового двигателя прядение вернулось в города, где теснилась текстильная
промышленность, в которой работали потребители пряжи -- ткачи.
Организация британской текстильной промышленности была необычна тем, что фирмы
здесь специализировались на одной какой-либо стадии процесса изготовления
ткани. Вместо строительства полностью интегрированных заводов, вроде
сталелитейных и (как мы увидим вскоре) керамических производств, британские
текстильщики размещали высокоспециализированные заводы рядом друг с другом.
Развитие этих региональных текстильных комплексов было облегчено
распространением паровых двигателей, вытеснивших водяной привод. [Форбс
называет переработку хлопка "царством паровых двигателей" ("Power to 1850", A
History of Technology, p. 156). С. Д. Чепмен довольно подробно рассматривает
необычную организацию британской текстильной промышленности в своих статьях в
ncyclopaedia Britannica, "Cotton Manufacture" and "Cotton: Marketing and
Supply".]
Механизация ткацкого дела была осуществлена позже. Первый вариант ткацкого
станка Картрайта появился примерно в 1787, году, но только в начале следующего
века изменения и усовершенствования сделали его вполне надежной машиной.
Длительное время на этом станке можно было изготовлять только сравнительно
низкокачественную хлопчатобумажную ткань. Благодаря этим станкам было
расширено производство дешевого, низкосортного текстиля, и эти ткани охотно
раскупались миллионами тех, кто не мог позволить себе ничего лучшего, но
работавшие вручную ткачи не потеряли из-за этого своих обычных заказчиков. На
развитие событий влияли и коммерческие соображения, в свете которых
механическое прядение было привлекательней механического изготовления тканей.
Пряжа была более однородным и менее разнообразным продуктом, и ее производство
было сопряжено с меньшим рыночным риском. Вероятность того, что дорогостоящим
станкам придется бездействовать в периоды слабого спроса, была невелика. В
Англии даже в 1829 году еще были основания сомневаться в экономических
преимуществах механических ткацких станков, несмотря на то, что их число
возросло от 2 400 в 1813 году до 55 500 в 1829 году [Chapman, "Cotton
Manufacture", ncyclopaedia Britannica, p. 287b].
С годами постепенно повысилась производительность ткацких станков с
механическим приводом, и улучшилось качество производимых на них тканей. А. Д.
Тейлор связывает упадок ручного ткачества с начавшейся в 1838 году сильной
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
