модельщики, изготовители форм, изготовители капсул для обжига керамики и
бочары. [там же, с. 356--357]
В текстильной промышленности крутильщик производил пряжу, ткач -- ткани, а в
керамической -- каждое изделие проходило через множество рук и ни один
работник не производил готовых изделий. Гончарное дело было прообразом
промышленности будущего, где устранены всякие видимые связи между трудом
работника и готовым к продаже изделием, в создании которого он участвовал.
Позже в этой главе мы вернемся к возражениям против такой формы организации
труда.
В керамической промышленности XVIII века инновации были направлены на само
изделие, а не на механизацию производства. Единственными революционными
изменениями были открытия технологий изготовления фарфоровой глины и костяного
фарфора. Кроме того, английским гончарам пришлось перейти от дров к углю, и
поэтому производство сконцентрировалось в Стефондшире, где были и глина, и
уголь.
Гончары опередили крутильщиков в замене водяных колес на паровые двигатели,
которые использовали для смешивания и измельчения глины и красок, а позднее
приспособили для вращения токарных станков и другого механического
оборудования. Но это было не промышленной революцией, а скорее внедрением
паровых двигателей на уже существовавших фабриках в качестве привода к уже
существовавшим механизмам. Нам ничего неизвестно о столь же радикальных
изменениях в гончарном производстве, как произведенные прядильными станками
Аркрайта и ткацкими станками Картрайта. Фабричная система развилась в
гончарном деле потому, что здесь было явно выгодно соединить преимущества
единого управления многоступенчатым процессом производства (которое могло быть
реализовано в мастерской только с одним универсальным работником), с
преимуществами пооперационной специализации работников (требующей множество
работников), и преимуществами единого источника энергии -- будь то водяное
колесо или паровой двигатель. Изобретение новых специализированных станков не
имело такой же роли в подъеме керамических фабрик, как в распространении
текстильных и металлургических заводов.
Рост производства и снижение цен: причина расширения рынков?
Распространение фабрик имело следствием не только проблему социальных
взаимоотношений между владельцами и работниками, но и громадный рост
производства. Может быть, наилучшим из доступных показателей увеличения
производства тканей является импорт хлопка в Англию. В период с 1791 по 1796
год британская текстильная промышленность импортировала в среднем чуть больше
27 млн. фунтов хлопка в год, причем в 1793 году было импортировано 19 млн.
фунтов, а в 1792 году -- 35 млн. За 1896--1900 годы среднегодовой импорт
хлопка составил 1799 млн. фунтов -- рост почти в 67 раз [Mitchell, Abstract of
British Historical Statistics, pp. 178, 181]. [Эти цифры нуждаются в поправке
на величину реэкспорта хлопка-сырца. С учетом реэкспорта рост в XIX столетии
может оказаться не 67:1, а 60:1.]
Производство чугуна в чушках -- другой чрезвычайно яркий показатель роста
физического объема производства в эпоху, когда чугун и сталь намного шире
использовались в обрабатывающей промышленности, чем в наши дни. Британское
производство чугуна возрасло с 25 тыс. т. в 1720 году, до 125,8 тыс. т. в 1796
и составляло около 200 тыс. т. в 1800 году [там же, с. 131--132, а также Н. R.
Schubert, "Iron and Steel", A History of Technology, p. 107] -- рост в 8 раз
за 8 десятилетий XVIII века. Восемьдесят лет спустя, в 1880 году, Британия
производила 7749 тыс. т. чугуна -- рост почти в 39 раз.
Вплоть до 1800 года рост объемов производства на Западе можно объяснять
реакцией производителей на спрос, созданный открытием новых каналов торговли.
Но сопоставление показателей роста физических объемов производства с
поразительными изменениями промышленного производства после 1800 года
заставляет предположить, что где-то в начале XIX века причинно-следственные
связи между расширением рынков и промышленной революцией стали взаимными, а
может быть, и обратными. После 1800 года произошли революционные изменения в
средствах удовлетворения экономических потребностей, и, по крайней мере, на
первый взгляд, это больше затронуло сферу производства, нежели торговли. Но
связь между расширением производства и расширением торговли не так уж проста и
стоит того, чтобы в нее слегка вникнуть.
Рост торговли, связанный с расширением старых рынков и открытием новых,
умножает богатство даже при неизменности физического объема производства или
неизменных физических характеристиках производимой продукции. В ортодоксальной
экономической теории этот положительный эффект вытекает из теоремы, в
соответствии с которой добровольный обмен не осуществляется до тех пор, пока
каждая сторона не приходит к убеждению, что обмен соответствует ее интересам,
а интересом в данном случае является рост экономического благосостояния
торговца -- то есть увеличение его богатства. Такой положительный эффект может
быть продемонстрирован на примере почти любого монопродуктового хозяйства.
Экономическое благополучие такой страны, как Бразилия, явно ухудшилось бы,
если бы весь выращиваемый там кофе потреблялся самими же бразильцами.
Богатство и благосостояние Бразилии существенно повышается благодаря обмену
экспортируемого кофе на импортируемые продукты, а также благодаря нахождению
новых рынков для сбыта бразильского кофе. Не будет ошибкой предположить, что
Бразилии выгоднее обменивать выращиваемый кофе на импортируемые продукты, чем
выращивать вместо экспортируемого кофе зерно.
Нет сомнения, что начиная с XV века и до настоящего времени, рост торговли и
расширение рынков внесли намного более существенный вклад в экономическое
развитие Запада, чем, если бы торговля просто следовала за ростом объемов
производства. Торговля повысила бы уровень благосостояния даже при
неизменности объема производства, и торговля же привела бы к известному
увеличению производства даже при полной неизменности технологии. А некоторые
изменения технологии являлись прямой реакцией на требование возрастающей
торговли. Наконец, торговля способствовала увеличению производства, поскольку
создала большую часть условий и стимулов, необходимых для совершенствования
технологии и организации производства, транспорта и распределения.
Можно рассматривать расширение торговли в период до 1750 или 1800 года как
результат удешевления транспорта, создания новых рынков благодаря инициативе
торговцев, и внедрения в практику новых отношений, благоприятных для торговли.
Все это давило на промышленность, требуя расширения производства для
удовлетворения спроса на новых рынках, но это давление содействовало не
понижению, а скорее повышению цен. В течение XIX века картина изменилась. Рост
торговли подстегивался спросом фабрик на сырье и новыми рынками, которые
появлялись скорее благодаря удешевлению фабричной продукции, чем в силу
удешевления транспорта или изменения условий торговли. Расширение производства
не было следствием роста цен: если учесть влияние войн и депрессий, XIX век
предстает как эпоха снижающихся цен. Короче говоря, в этом столетии
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
