ткачей-надомников, к фабричному. Следует, однако, осознать, что за пределами
надомного ткачества в ту же эпоху существовали владельцы мельниц, магазинов и
ферм, на которых работали ученики, подручные и наемные работники, которые
использовали не принадлежавшие им орудия труда и получали заработок, величина
которого была связана с конечным продуктом не в большей степени, чем зарплата
автосборщика на большом заводе в Детройте. На деле даже ткачи порой
использовали подручных. Мастера-собственники представляли собой элиту рабочего
люда. В городах они пользовались почетом, и были далеко не рядовыми
гражданами. В сельском хозяйстве видимая связь между доходом и ценой
произведенного продукта существовала (и существует поныне) для мелких
фермеров, в том числе для арендаторов. Но одновременно существовало множество
безземельных сельскохозяйственных работников, которые редко владели
какими-либо орудиями труда и заработок которых никоим образом не был просто
долей в доходах хозяина. Не так легко проследить связь между трудом и
получаемым продуктом и в случае, когда крепостные оказывали услуги своему
помещику. Как и во многих других случаях, золотой век, когда продавец все
продаваемые им блага производил своими руками, и цена была пропорциональна его
усилиям, есть просто плод воображения тех, кому не хватает знакомства с
фактами.
Заключение
В XIX веке произошло достаточно много драматических изменений в технологии
производства, транспорта и коммуникаций, которые по справедливости считаются
революционными. Оглядываясь назад, мы полагаем, что в этот период Запад
заложил, по меньшей мере, шесть элементов своей технологии роста:
1. Изобретения, технологии и изменения стали основными чертами экономической
деятельности. В 1750 году еще существовали гильдии и мастера, которые
настолько активно боролись за неизменность способов изготовления традиционных
продуктов, что не останавливались перед поджогами и саботажем. К 1880 году
такого рода приверженность к традиции стала анахронизмом. Социальный стереотип
мастера, практикующего древние приемы ремесла для изготовления традиционных
изделий, уступил место социальному стереотипу предприимчивого изобретателя,
пытающегося создать новый мир.
2. К 1880 году рыночные отношения настолько основательно вытеснили из жизни
хозяйственные связи, основанные на обычае, традиции и законе, что последние
оказались почти забытыми и рынки стали воспринимать как данность, как основную
черту современного хозяйства. Законы спроса и предложения стали занимать все
более важное место даже в отношениях между нанимателем и наемным работником.
Переход к денежным отношениям был облегчен привнесенным фабричной системой
разделением между жилищем и местом труда, так как все меньше становилось
рабочих, которые по-прежнему жили в домах своих нанимателей. Большую роль
сыграли также растущие разделение труда и совместное использование общих
орудий труда, благодаря чему совершенно незримой стала связь между усилиями
отдельного работника и ценой, выручаемой от продажи конечного продукта. Вплоть
до конца феодализма заработная плата и другие условия занятости определялись
гильдиями и поместьями, обычаями и законом. К 1880 году переход к рыночным
отношениям был в основном завершен. С этого момента условия найма определяются
тем, что предлагает наниматель и принимает наемный работник, и, как и на любом
другом рынке, на предлагаемые и принимаемые условия влияют спрос на труд и
предложение труда. И в торговле, и в промышленности господство рыночных
отношений на рынке труда ограничивалось только отдельными победами первых
тред-юнионов, несколькими законами, устанавливавшими требования к условиям
труда -- прежде всего детского и женского, и сохранением предусматриваемых
морским правом ситуаций, когда моряки могут быть принуждены к исполнению
обязанностей.
3. В западном обществе ослабление авторитарной власти религии и государства
привело к развитию плюралистического общества, включающего сравнительно
автономные сферы промышленности, торговли, финансов, науки, политики,
образования, искусства, музыки, литературы и прессы. Результат выглядит так,
как если бы западное общество решило распространить преимущества разделения
труда и специализации на все главные стороны социальной жизни.
4. Процесс урбанизации подстегивался совершенствованием приемов ведения
сельского хозяйства, а в Англии еще и движением огораживания, и одновременно
облегчался появлением фабрик, которые позволили обеспечить работой
сравнительно неквалифицированных работников.
5. Поток изменений, рыночные отношения и экспериментирование затронули формы
организации хозяйственной деятельности в. той же степени, что и индивидуальные
процессы купли-продажи. Фабрики вытеснили ремесленные мастерские почти во всех
отраслях -- хотя и в разное время. В некоторых отраслях, как, например, в
производстве керамических изделий и в сталелитейной промышленности, фабрики
отличались высокой интеграцией производственных процессов, охватывали все
стадии -- от обработки сырья до получения конечного продукта. В других,
особенно в текстильной промышленности, фабрики, как правило,
специализировались на одной только операции. Фабрики строили поблизости от
источников водной энергии или угля; кроме того, они нуждались в близости
потребителей, источников сырья и транспорта: всего этого нужно было очень
много. Главным принципом было использование наиболее подходящей формы
организации, самого удобного места и оптимального масштаба производства.
Поскольку ключевые критерии в разных отраслях были различны, различались также
формы организации, размещение и размеры типичных предприятий.
6. Некоторым образом самым фундаментальным изменением можно считать
осознание того, что главная задача управления не просто в эффективной
организации производства (или производств), а в создании или изобретении таких
изменений -- в производстве, в производимых продуктах, в используемом сырье, в
системах распределения или организации, -- которые вели бы к увеличению
разрыва между издержками и доходами. Концепции предприятия и
предпринимательства отделились от концепций фабрики и производства.
Этот период, как и многие другие эпохи прогресса и обновления, многое
унаследовал от предыдущей эпохи. Фабрики с их станками и силовым оборудованием
были результатом деятельности банкиров и торговцев, горняков и кузнецов,
корабельщиков и литейщиков конца XVIII--начала XIX веков. Их фирмы имели форму
товариществ или индивидуальной собственности; они действовали в среде
институтов обмена, интеллектуальную схему которых уже вскрыл Адам Смит. Иным
было положение железных дорог: чтобы их финансировать и управлять ими,
требовались корпоративные формы организации, а в результате возникали
конкурирующие между собой централизованные и децентрализованные формы
управления, относительные достоинства которых не до конца были ясны и столетие
спустя. В целом, однако, организационные формы предприятий, отвечавшие
потребностям торговцев и ремесленников 1750-х годов, вполне удовлетворяли
торговцев и промышленников 1870-х годов.
Понятно, что Маркс, писавший в 1848 году, мог говорить о вековом опыте
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 |
